Книга Гадалка для холостяка, страница 103 – Анна Белинская

— Да, Илья Иванович! У меня вопрос! Подскажите, пожалуйста, куда обычно посылают людей, которые очень напрашиваются на то, чтобы их послали?

Облокотившись поясницей к моему преподавательскому столу, она зрительно уже послала меня несколько раз в задницу, а потом еще столько же раз переспросила: дошёл ли я туда или нет.

Проворачиваю замок в двери аудитории, показательно показываю Яне ключ и запихиваю его в задний карман брюк, давая понять, что пути отступления у неё только через окно, либо сквозь меня.

Яна твердо удерживает мой взгляд и внешне она кажется недовольной и сердитой, но это напускное. Уловить момент, когда женщине нравится внимание мужчины не сложно, даже при всем ее противоречии. Если бы она была не заинтересована во мне так же, как я заинтересован в ней, ни черта бы она не бесилась. Чем больше женщина хочет показать свою самодостаточность и невозмутимость, тем больше она пахнет возбуждением, на которое мы, мужики, реагируем моментально.

Я реагирую вдвойне.

Глядя на губы, которые Яна облизывает. Глядя на эти губы, которые я не рассматриваю как губы моей студентки, а губы женщины, которую я хочу.

И она это понимает.

Яна не глупая и считать то, как смотрит на нее мужчина, который не собирается с ней рассчитывать рентабельность производства, она вполне себе способна.

Другой вопрос в том, зачем нужно это мне.

И готов ли я переступить через свои профессиональные принципы и вузовский этикет, нарушая правила поведения в цепочке преподаватель — студентка.

Я не понимаю себя и совершенно не уверен, что поступаю по совести, но обманываться в том, что я запал как пацан на эту девчонку не имеет никакого смысла.

Хотя смысл всё-таки есть.

Если подойти к нему здравомысляще, то еще не поздно извиниться, протянуть каких-то пару учебных месяцев и поставить ей автоматом экзамен, чтобы обеспечить нам как можно меньше встреч.

Точка невозврата еще не пройдена, и мой профессионализм еще можно спасти.

Все еще можно отмотать назад.

Но дело в том, что я не хочу.

Я не знаю, насколько у меня и у нее это серьезно, но забить на то, что между нами искрит и от ее губ мне сносит башку, у меня не получается.

Вчерашний утренний поцелуй, от которого мы не могли оторваться, тому доказательство. И мне не показалось, как отключаются мои мозги, когда я ее целую.

У нее они тоже отключаются, и когда это началось трудно сказать.

Так же сложно сказать, когда и чем это закончится.

И если для меня это очередные неопределенные отношения, в которых я как рыба в воде, то для нее… не знаю, что для нее. Она не выглядит искушенной.

— Решетникова, вы только что нахамили своему преподавателю, — почесываю бровь и стараюсь придать своему голосу твердость.

— Я сейчас занята. Я могу проигнорировать вас в следующий раз? — вздергивает свой упрямый носик.

Сдерживаю губы и себя. Ее острый язык мне нравится точно так же, как цвет ее глаз и мои засосы на ее шее, которые ей невероятно идут.

— Ты меня снова послала?

— Других аргументов у меня не нашлось, Илья Иванович.

Положительно киваю. Согласен.

Я рассматриваю её всю. И меня вновь торкает тот факт, что на ней черная водолазка такая же, как и на мне. Когда я останавливаюсь на вороте, Яна вздрагивает и смотрит на воротник моей водолазки, а затем смущенно отводит глаза в сторону доски.