Книга Фиктивный муж, страница 7 – Елена Валерьева

— А что это? — я делаю еще шаг к ней. Она пахнет ванилью и, как ни странно, чем-то домашним, стиральным порошком и, может быть, немного детским потом. Этот запах ударяет мне в голову сильнее любого одеколона. — По-моему, это деловое предложение. Я предлагаю вам брак по расчету. Вы получаете деньги, которых, судя по вашему разговору с Даней, вам катастрофически не хватает. Я получаю жену, которая поможет мне выполнить условия отцовского завещания.

— Завещания? — она вскидывает бровь. В этом жесте сквозит вызов. — Вы что, хотите меня купить?

— Я хочу заключить с вами сделку, — поправляю я, наслаждаясь этим словесным фехтованием. — Даю вам месяц, чтобы подумать. За это время я перечислю вам сумму, достаточную для репетитора и обуви, скажем... триста тысяч. Потом, если согласитесь, мы подпишем брачный контракт, где будут прописаны все условия. Через год, когда я получу акции, мы разведемся. Вы уйдете с приличным капиталом. Свободная и обеспеченная.

Она молчит. Ее пальцы, сжимающие папку, побелели. Я вижу, как в ней идет борьба. Разум, кричащий «соглашайся, дура!», и гордость, шепчущая «не смей!». Ее губы сжаты в тонкую линию, на щеках играет румянец. Она смотрит то на меня, то на дверь кабинета Даниила, то на свои видавшие виды ботинки.

— А что насчет... — она запинается, и румянец заливает ее щеки до корней волос. Она смотрит в сторону, на ковер. — Насчет физической стороны?

— Я не буду к вам приставать, если вы этого не захотите, — говорю прямо, хотя в моем воображении уже рисуются совсем другие картины. — Секс не входит в условия контракта. Но нам придется изображать счастливую семью. Свекровь у вас будет та еще стерва, она будет проверять каждое наше движение. Моя мать, Елена Павловна, обладает уникальным талантом — она чувствует фальшь за версту. У нее нюх, как у ищейки.

— Свекровь? — она кривится, и в ее голосе появляется усталая ирония. — Это звучит так же аппетитно, как стейк medium rare. Мне, знаете ли, одного козла-экс-мужа хватило. Еще и свекровь-стерва в придачу...

— Это звучит как очень много денег, — поправляю я, чувствуя, что она почти сдалась. — Подумайте. Мой номер у секретарши. Я даю вам время до завтра.

Я разворачиваюсь и ухожу, не дожидаясь ответа. Знаю, что она позвонит. У нее нет выбора. А у меня есть чутье на отчаявшихся людей. Но, отходя от нее, я ловлю себя на мысли, что мне почему-то очень хочется, чтобы она позвонила. Не только из-за акций. Не только из-за бизнеса.

Черт. Я вхожу в свой кабинет, закрываю дверь и прислоняюсь лбом к прохладному стеклу. Перед глазами все еще стоит ее лицо. Раскрасневшееся, с размазанной тушью, с глазами, горящими от боли и ярости. И эта ваниль. Где-то в глубине души, там, где я не позволяю себе копаться, шевелится что-то, очень похожее на желание... защитить. Сжать в объятиях и сказать, что все будет хорошо. И чтобы никто не смел ее больше обижать.

Это уже не по плану.

Я сажусь за стол, открываю ноутбук и начинаю набрасывать условия контракта. Мои пальцы летают по клавиатуре, но мысли далеко. Я вспоминаю, как она ударила Даниила. Как ее глаза загорелись. Какая она была... живая. Настоящая. Не кукла с силиконовыми губами и пустым взглядом. Женщина, которая может любить, ненавидеть, бороться.

Мой телефон звонит. Не глядя на экран, я беру трубку.