Книга Фиктивный муж, страница 9 – Елена Валерьева

В этот момент из спальни выходит Миша. Он в своей пижаме с динозаврами, взъерошенный после дневного сна. Его любимый динозавр — стегозавр, которого он называет «Степа», торчит из-под мышки. Он трет кулачком глаз и смотрит на меня.

— Мама, — он тянет ко мне ручонки. Голос сонный, но обеспокоенный. — Почему ты плачешь? Тебя кто-то обидел?

— Нет, милый, — я подхватываю его на руки, вдыхая сладкий детский запах, смесь молока, шампуня и пластыря, который он наклеил на коленку просто так. Он тяжелый, теплый, родной. — Просто мама устала.

— Не плачь, — он вытирает мои слезы пухлой, теплой ладошкой. На его пальце — наклейка со звездочкой, которую дали в садике. — Я тебя люблю. И Степа тебя любит. И Тима тоже любит, просто он злой.

Вот оно. Ради этого можно жить. Ради этих маленьких, пухлых рук, которые вытирают мои слезы. Ради того, чтобы у них было все, что им нужно. Ради того, чтобы Тимофей не смотрел на меня с такой ненавистью.

Вечером, когда Миша уснул, обняв Степу, я стою у двери Тимофея. Прислушиваюсь. Там тихо. Может быть, спит. Может быть, просто молчит.

Стучусь.

— Тима, можно войти?

Тишина. Потом щелчок замка. Дверь приоткрывается.

Я вхожу. Он сидит на кровати, обняв колени, и смотрит в окно. Телефон валяется на полу. Комната темная, только уличный свет падает на его худые плечи. Он кажется таким маленьким в своей комнате, полной книг и сломанных моделей самолетов.

— Прости меня, — говорю я, садясь рядом. Кровать скрипит под моим весом. — Я не хотела тебя расстраивать. Но мы должны поговорить о деньгах. Это важно.

— Мне не нужно ничего от него, — упрямо повторяет он, но в голосе уже не та сталь, а усталость. Огромная, взрослая усталость.

— А мне нужно, — признаюсь я, чувствуя, как комок подступает к горлу. — Потому что я хочу, чтобы у тебя был репетитор. Чтобы ты поступил в хорошую школу. Чтобы у Миши была обувь, в которой ему не будет больно ходить. Я готова на многое ради вас.

Тимофей молчит. Я слышу его дыхание — неровное, сбивчивое. А потом он говорит тихо, почти шепотом:

— Я слышал, как ты плакала. Всегда слышу. Ты думаешь, я сплю, а я слышу.

У меня сердце разрывается на части.

— Прости.

— Не проси прощения, — он вдруг поворачивается ко мне, и в его глазах, которые в полумраке кажутся совсем взрослыми, я вижу ту же боль, что и в своей душе. — Просто... будь счастлива. Хоть иногда. Пожалуйста.

Он ложится, поворачивается к стене и натягивает одеяло на плечо. Я понимаю, что разговор окончен.

Выхожу из его комнаты и сажусь на кухне. На столе еще стоят блины, остывшие и неаппетитные. Передо мной лежит визитка, которую мне сунула секретарша Даниила. На ней золотыми буквами вытиснено: «Артем Корсаков, партнер». Под номером телефона — герб фирмы.

Я беру телефон. Смотрю на экран. Потом на визитку. Потом снова на экран.

Вспоминаю его глаза. Темные, пронзительные. Его голос. Его предложение. И понимаю, что у меня нет выбора.

Набираю номер.

Гудки. Раз, два, три. Я уже хочу сбросить, когда слышу его голос.

— Слушаю, — звучит спокойно, будто он ждал этого звонка. Будто сидел и смотрел на телефон.

— Я согласна, — говорю я. Голос звучит хрипло. — Но у меня есть условия.

— Я слушаю, — в его голосе появляется деловая нотка, но мне кажется, что он чуть заметно выдыхает.