Книга Обходя его острые грани, страница 12 – Некет Ория

— Где покои графа? — повторил он, на этот раз с такой силой, что служанка вздрогнула и поспешно зашагала вверх по лестнице, словно пытаясь убежать от неловкости, витавшей в воздухе. Элизабет последовала за ней, держась на небольшом расстоянии от герцога, её взгляд был прикован к полу. Герцог же, следуя за ними, не мог отделаться от ощущения, что что-то изменилось, что этот нелепый "поцелуй" оставил после себя нечто большее, чем просто ушибленная губа. И это "нечто" было ему совершенно непонятно и крайне нежелательно. Служанка, наконец, привела их к массивной дубовой двери.

— Вот, покои графа, — произнесла она, стараясь говорить как можно тише. Герцог, не обращая внимания на её исчезновение, толкнул дверь. Он уложил "графа" в постель.

— Где лекарь? — спросил он, вспомнив о своей первоначальной просьбе.

— Я... я позову его, — служанка, казалось, была рада возможности сбежать. Она поспешила выйти из комнаты.

Герцог остался один, осматривая покои графа. Все скромно, уютно. Никаких намеков на жестокое обращение... Почему же тогда граф сказал, что он пленник? Герцог подошел к шкафу и усмехнулся, граф увлекается популярными романами для девушек? Герцог достал одну из книг, и из неё выпал маленький портрет, нарисованный карандашом в точной графике. Герцог с сомнением посмотрел на лежащего в глубоком сне графа. На изображении была явно девушка с его лицом, только с длинными волосами. Герцог перевернул портрет, изящным женским почерком было подписано: "Моей дорогой подруге Элизабет, дарю тебе эту книгу и твой портрет. Леди М.". Герцог чувствовал, что оказался в центре какой-то интриги, и ему предстояло разобраться во всем этом.

Через несколько дней Элизабет стало лучше. Погода тоже наладилась, и традиционная «охота» началась. Воздух был свежим, пропитанным ароматами. К счастью, Элизабет умела ездить верхом, иначе как бы ей можно было объяснить неумение молодого феодала управляться с обычным средством передвижения. Охота была интересным событием, однако смысла в ней Элизабет не видела. Конечно, традиция, показать, что она смелая, ой, нет, смелый, это, конечно же, важно, но зачем? Позади послышался топот копыт, и Элизабет развернулась посмотреть, кто едет за ней. Герцог Валериус фон Цоллерн, снова он. Сегодня на нем был великолепный охотничий костюм, дополненный плащом и утепленный шкурой.

— Граф, как себя чувствуете? Не рано ли Вы встали? — спросил герцог учтиво, без иронии в голосе.

— Все в порядке, — ответила сухо Элизабет, все ещё не понимая, что чувствует к этому человеку.

На опушке леса шла подготовка к охоте. Охотничьи псы заливались радостным лаем, предвкушая погоню. Слуги сновали вокруг, проверяя оружие и седла. Воздух был наполнен запахом волнения. Феодалы смотрели на герцога и графа, не подающих признаков вражды. Герцог остановился, передав слуге коня, и, подойдя к лошади графа, протянул тому руку под взглядами нескольких охотников.

Кто-то не слишком тихо прошептал: «Кажется, Андреас де Валуа растопил чье-то холодное сердце», услышав это, некоторые посмеялись, однако герцог не выглядел задетым. Элизабет же чувствовала себя некомфортно, но все же спустилась при помощи герцога с лошади и тут же поняла, в чем ошиблась.

— В следующий раз, граф, на охоту нужно брать с собой хотя бы одного слугу, — с колкой улыбкой сказал герцог и приказал одному из своих слуг проверить снаряжение графа. Элизабет покрылась краской. Её подставляют каждый раз, считая, что она осведомлена во всех мужских вопросах.