Книга Возлюбленная короля, страница 101 – Фрида Ли

— Это была жертва! — воскликнула я, не дождавшись от него перевода. — Они искупили так свой грех!

— Как ты догадалась?

— Терновый куст… Добровольное искупление своих грехов жертвой.

— Ты отлично подтянула французский за это время! — похвалил меня Эдуард, забавно зажмурившись от ярких солнечных лучей.

— Я поняла не всё.

— Тогда если ты позволишь, то я переведу.

Одобрительно улыбнулась его просьбе.

— Ночью из могилы Тристана вырос терновник, покрытый зеленой листвой, с крепкими ветками и благоуханными цветами, который, перекинувшись через часовню, ушел в могилу Изольды. Местные жители срезали терновник, но на другой день он возродился, такой же зеленый, цветущий и живучий, и снова углубился в ложе белокурой Изольды.

— Вот кретин! — громко выкрикнула я, возмутившись. И быстро прикрыла свой рот рукой, вспомнив о нормах приличия.

В этом времени все было пронизано правилами и условностями. И мне приходилось соблюдать их, чтобы не выдать себя. Несмотря на то, что большинство этих неписаных законов я давно уже нарушила, мне нужно было вести себя соответственно времени, в котором я оказалась. Играть свою роль с максимальной правдоподобностью. Никто, в особенности Эдуард, не должен был даже заподозрить мою маленькую тайну — ту бездну, которая отделяла меня от этого мира. Тайну, знание которой могло разрушить все.

Каждый жест, каждый взгляд, каждое неосторожно брошенное слово могли выдать меня. Я ощущала себя актрисой на подмостках театра, играющей роль, которую не выбирала. И каждый раз, когда вступала в диалог с кем-либо, мной овладевал панический страх разоблачения.

Но сегодня, как я ни старалась, моя неуклюжая попытка притвориться обычной девушкой эпохи короля Эдуарда, вызвала у него лишь искренний смех. Звонкий, заразительный, он заполнил собой все вокруг, словно солнечный свет, пробивающийся сквозь густые тучи. И в этот момент я поняла, что все мои усилия напрасны. Что даже сквозь маску притворства он видит меня настоящую. И это открытие одновременно пугало и завораживало меня.

— Кретин? — переспросил у меня Эдуард.

— Глупец, — попыталась исправиться я.

— Но кого ты назвала таким забавным словом? — уточнил у меня король.

— Тот, кто написал это!

— И почему ты так думаешь?

— Истинная любовь не может быть грехом! Они любили друг друга по-настоящему!

— А как же король Марк? — спросил меня Эдуард, нахмурив брови. — Его любовь была неистинная?

— Все очень запутанно, милорд, — тяжело выдохнула я в ответ. — Они все любили. Только каждый по своему. Так как умел. И от этого их отношения запутались в клубок. Жаль, что чаще всего его невозможно распутать.

— Но почему же? — воскликнул Эдуард. — Просто нужно отмотать время и события назад. Посмотреть на все со стороны и тогда все станет намного яснее!

— Жаль, что иногда это невозможно, милорд! Как бы это не было необходимо!

— Иногда? Я думал, что это никогда не возможно! — звонко рассмеялся Эдуард.

Не ответила ему и опустила взгляд на каменную дорожку, по которой мы шли вдоль розовых кустов.

— Раньше здесь цвели красные розы, но потом их заменили на белые в знак моего пришествия к власти. Белая роза — символ моего дома. По мне, так это было слишком жестоко по отношению к цветам.

Эдуард склонился к одному из кустов, сорвал самый красивый распустившийся бутон и вложил его в мою ладонь. Тепло улыбнулся мне и я заметила небольшие морщинки во внешних уголках его глаз.