Онлайн книга «Возлюбленная короля»
|
После несчитанного количества отправленных мною писем, кожа на пальцах моей правой руки, которой я исписывала десятки листов, покрылась черными пятнами от чернил. Пигмент въелся в мою кожу, как напоминание о том, что я не сдавалась, что боролась до последнего, даже тогда, когда казалось бы, не было никакого выхода, никакой надежды… И только Стефан лишь изредка навещал нас, появляясь в аббатстве, словно призрак. Он приносил мне и Лиззи необходимые вещи, скудную еду, забирал мои письма, которые я прятала, и радовал Лиззи новой, искусно вырезанной из дерева, фигуркой лошади. Но я ждала от него не еду и даже не новое платье, хоть в старое уже и перестал умещаться мой хорошо округлившийся живот. Я ждала хоть какие-то вести о своем супруге, хоть малейший намек. О своем Эдуарде. Но Стефан всегда отвечал слишком скупо. Он произносил всего два слова, которые были для меня дороже золота и драгоценных камней: — Он жив. А большего мне и не нужно было. Пока билось его сердце, пока он дышал, билось и мое… И вот, одним морозным февральским утром, когда ледяной ветер, казалось, пронизывал до костей, словно предвещая что-то недоброе, на свет появился наш сын. Он родился легко и быстро, словно уже с рождения понимал, что его мать и так испытала слишком много боли и страданий, и не хотел причинять ей больше мучений. Когда я впервые взяла его на руки, крошечного и беззащитного, я почувствовала, как в мое измученное сердце вернулось тепло, надежда и любовь. В его невинных глазах, смотрящих на меня с доверием и любовью, я увидела отражение Эдуарда, своего мужа, своего короля. Имя своему сыну я выбрала сама, несмотря на все уговоры монахинь. Они настаивали на том, чтобы мальчик был окрещен именем святого, в памятный день которого он появился на свет, но я была непреклонна и неумолима. Я назвала его Эдуардом. В честь его бесстрашного отца. И он действительно был маленькой копией своего отца: те же пшеничные волосы, те же невероятные глаза, полные жизни и любви… За время, проведенное в этом небольшом, скромном аббатстве, располагавшемся на берегу реки Лейр, я, как ни странно, истинно поверила в Бога. Каждый день, утром и вечером, я преклоняла колени у алтаря и молилась о том, чтобы он вернул мне мое счастье, чтобы вернул мне моего Эдуарда, чтобы спас его от врагов и предателей. А еще, чтобы моих невинных детей уберёг от зла и цепких рук Джорджа, этого лицемерного змея, который мечтал занять трон моего мужа и лишить моих детей их законного наследства. "Святая Мария, Матерь Божья, моли Бога о нас…", — шептала я, перебирая четки. Моя маленькая Лиззи, моя нежная, впечатлительная девочка, вставала на колени рядом со мной, сцепляла свои маленькие пальчики в замок и, прикрыв глазки, что-то невнятно бормотала себе под нос, подражая мне. И в этот момент я просила еще об одном — чтобы мои дети снова смогли увидеть своего отца, чтобы он смог подержать на руках своего сына, чтобы Лиззи вновь почувствовала его сильные, любящие объятия. Я верила, всем сердцем верила, что наши молитвы обязательно будут услышаны… Рано или поздно, но справедливость восторжествует, добро победит зло, и моя семья вновь будет вместе. Но пока я молилась и надеялась, мир вокруг меня рушился. За несколько недель до того, как Лиззи должно было исполниться полтора года, Джордж собственноручно возложил корону на голову Ричарда в том же самом аббатстве, где когда-то нас обвенчали с Эдуардом. И через несколько дней было объявлено о его помолвке с вдовой Джона Грея, той самой хорошенькой, но расчетливой сестрой Джорджа, Марией. Они пировали на костях, празднуя свою победу. |