Книга Возлюбленная короля, страница 149 – Фрида Ли

“Верность связывает меня с моим королем”

Теперь их связывает со мной только ничтожное предательство.

Я пленен. И высылаю тебе это письмо, как свою последнюю волю.

Береги себя, любовь моя, и сохрани наших детей.

И если в твоем чреве растет принц, то доверь его воспитание верному другу моему Стефану ле Скрупу. Он сможет воспитать из него истинного наследника моего рода.

Тебе нужно как можно скорее покинуть наш дом. Поезжай в аббатство в графстве Лестершир. Ричард и Джордж хоть и безбожники, но окропить твоей кровью святое место не посмеют.

И помни, моя любимая Агата, даже когда моё тело перестанет дышать, я всё равно буду любить тебя. Ты стала драгоценным подарком, который мне преподнесла моя судьба.

На веке твой Эдуард

— Вам нужно как можно скорее покинуть это место! Как можно скорее, миледи…

В эту ночь Стефан тайно вывез меня и Лиззи за пределы замка. Он сделал это так тихо, что даже Жакетта и Анна не узнали о нашем отъезде. Все что мне удалось взять с собой — шерстяной плащ, который Стефан любезно накинул на мои плечи.

Почти год я жила в аббатстве, которое за это время так и не смогло стать настоящим домом для меня. Все в этом месте казалось чуждым, холодным и безжизненным. Начиная от строгого, удушающего распорядка дня, где каждый шаг был выверен, и заканчивая тем, что я снова — снова! — была лишена свободы, пусть и под видом благочестивой обители.

Моя кожа на шее покрылась мелкими, болезненными красными точками. От меня больше не пахло свежесрезанными цветами, которыми я так любила украшать наши покои — мои руки теперь источали резкий, приторный запах масла мирры, которым монахини щедро натирали меня, надеясь вылечить мои душевные раны. Лицо исхудало, щеки запали, а глаза провалились от горя, от постоянных слез и бессонных ночей.

Сырость, пронизывающая аббатство насквозь, скудное, безвкусное питание, жесткие кровати, от которых на моем теле появились синяки и ссадины, и даже укусы клопов, которые я расчесывала до кровавых ссадин, пытаясь хоть чем-то отвлечься от душевной боли — все это я могла перетерпеть, стиснув зубы. Меня истощало нечто иное, нечто гораздо более страшное — я не могла писать ему и не получала никаких писем от него. Ни единого слова, ни одной строчки, ни единой весточки за столько мучительно долгое время! Я тихо умирала без него, как цветок без солнца, как птица без неба…

Одной ночью, когда луна пробилась сквозь узкое окно моей кельи, ко мне вдруг пришло отчетливое, обжигающее осознавание. Если мой муж больше не мог сражаться за себя, значит теперь пришло мое время защитить его! Мой долг, как его жены, как будущей матери его наследника — вернуть ему его трон.

И я стала писать письма. Каждый день, урывками, между молитвами, я исписывала десятки бумажных прямоугольников, обращаясь к лордам и знатным землевладельцам, призывая их к милосердию и справедливости. Я писала им, что я жду ребенка, что ношу под сердцем наследника Эдуарда, его сына! И что этот сын — истинный наследник престола, который должен быть защищен. Я умоляла их одуматься, вспомнить о своей клятве верности, о чести и долге.

Кто-то высылал мне ответ, короткий и формальный, с пожеланиями легких родов, не выражая никакой поддержки. Кто-то просто игнорировал мои мольбы, храня молчание. Но я утешала себя мыслью о том, что они видели мое письмо, что мои слова проникли в их сердца и в их головах появилось хоть малейшее сомнение, хоть намек на раскаяние.