Книга Нелюбимая дочь виконта, страница 104 – Диана Маш

Алита взглянула на Элизу.

— Старшая сестра, как ты узнала, что у меня хороший почерк? — с наигранным удивлением спросила она и тут же печально вздохнула. — С тех пор как умерла моя мать, я не практиковалась с пером. Не до того было. Но тебя, похоже, слишком сильно интересуют мои дела, раз ты где-то разыскала старые работы?

Лицо Элизы сделалось белым, как бумага. Смысл слов Алиты был прозрачнее капли воды: «С какой целью ты суёшь свой нос туда, куда не следует?»

Видя её замешательство, Алита улыбнулась.

— В любом случае, я не собираюсь принимать участие в состязании. Здесь есть люди намного способнее, так зачем мне позорить особняк виконта Дагмара? Лучше уж проявлю скромность.

Откинувшись на спинку стула, девушка перевела взгляд на середину зала, где слуги уже начали расставлять высокие столы с пергаментами, перьями и чернилами.

— Дочери моих верных подданных, не стесняйтесь! — прогремел на весь зал зычный голос короля Лукаса. — Если у кого есть талант к каллиграфии — покажите его! Истинно одарённые будут щедро вознаграждены!

Ни Алита, ни Фиона в грядущем состязании принимать участие не собирались. Первая не желала выставлять себя на всеобщее обозрение, а у второй не имелось ни малейших способностей к искусству каллиграфии, что она с лёгкостью признавала.

— Мой почерк, — поделилась с подругой Фиона, — больше похож на следы курицы, которую окунули в чернила и пустили гулять по пергаменту. Отец как-то сказал, что мои письма разбирать сложнее, чем шифровки врагов.

Отсмеявшись, девушки принялись обсуждать планы на ближайшие дни. Фиона предложила посетить столичную ярмарку, где вот уже неделю каждый вечер давала представление бродячая труппа, слава о мастерстве которой гремела по всей округе.

Между тем в банкетном зале стоял шум и гам. Несмотря на горящие глаза и румянец возбуждения на щеках молодых девушек, никто из них не решался выступить, боясь показать себя невоспитанной, жаждущей внимания выскочкой. Все ждали, наблюдая, кто же осмелится сделать первый шаг.

Слово снова взял наследный принц.

— Отец, — произнёс он хорошо поставленным голосом, — я слышал, что дочь герцога Лорен особенно искусна в каллиграфии. Смею надеяться, она даст нам возможность насладиться сегодня своим талантом? Не так ли, мисс Лорен?

Взгляды всех присутствующих мгновенно устремились на Ребекку Лорен. Покраснев от смущения, она медленно поднялась с места и склонила голову.

— Ваше высочество слишком добр ко мне, — прозвучал на весь зал её мелодичный голос. — Я недостойна столь лестного звания, но если моё скромное умение сможет добавить хотя бы каплю веселья сегодняшнему приёму, я с радостью приму участие в состязании.

Она говорила с такой искусной смесью покорности и уверенности в себе, что даже у самых скептически настроенных дам в глазах мелькнуло одобрение. Вот она — образец благородной девицы: талантлива, но скромна, готова служить короне, не выпячивая свои умения.

Внимательно наблюдая за ней, Алита почувствовала, как в её голове будто щёлкнул замок тайной шкатулки: Ребекка Лорен влюблена в наследного принца.

Должно быть, как-то узнав об этом, Элиза, пытаясь выслужиться перед новой покровительницей, нашептала мисс Лорен, что её младшая сестра тоже питает к нему нежные чувства. Или метит в фаворитки? Ревнивая и гордая дочь герцога восприняла Алиту как угрозу. Пусть и незначительную, но её всё равно нужно устранить. Вот откуда эта внезапная неприязнь и желание унизить.