Книга Барин-попаданец. Завод и жена в придачу, страница 2 – Дия Семина

Вздрагивает, за кажущейся бравадой и смелостью чую страх, она не спешит разрезать верёвки, смотрит слишком долго. И до меня доходит, она боится, что я выкину нечто такое, о чём мы все пожалеем, не верит?

— Меня избили, хотели заставить подписать какие-то бумаги, завод забрать для какого-то хозяина. Но я ничего не помню, голова болит. Последнее, что они сказали, что ты перевернула весь город, чтобы найти, — в этот момент с трудом сообразил, именно сейчас лучше не упорствовать, пытаясь доказать, что я не тот, кого она ищет. — Чтобы найти МЕНЯ, но эти бумаги, они, наверное, важны, и какой-то художник должен подделать подпись. Сжалься, голова болит ужасно…

Она всё ещё пристально изучает меня, кажется, важные слова про бумаги пропустила мимо ушей. Но её взгляд проскользил по моему голому телу и бесстыдно замер там, куда приличные девицы, если бы и взглянули, то украдкой.

«Жена» не спешит и что-то решает, кажется, мою участь. Может быть, она в сговоре с этими бандитами? Мысль обожгла сознание, я отшатнулся, и в этот момент она выдала:

— Всё это ужасно. Полагаю, что завод ты продал, и тебя избили, чтобы не отдавать деньги. На самом деле понятия не имею, кому понадобилась эта старая опасная рухлядь. Но это наша единственная собственность. Если бы не обстоятельства, я сама сейчас не знаю, что с тобой сделала бы. Но ты мне нужен, сам знаешь зачем. Потому сделка, несколько недель мы живём как фиктивная семья, а потом ты испаряешься, оставив мне всё, что ещё можно спасти. И я больше о тебе никогда не услышу!

— Это я настолько был мудаком?

— Был? — краткий вопрос, как приговор заставил улыбнуться. А зря она, наверное, потеряла остатки терпения и решилась. — Ты поклянёшься, что оставишь меня в покое тогда, я развяжу тебя.

— Клянусь, развязывай! — моё терпение закончилось в тот момент, когда я очнулся. Неужели у этой женщины вообще нет ни сердца, ни сострадания? — Если не ты, то меня кто-то другой может развязать.

— Не может, они все ждут во дворе, и это не та клятва, какую я жду.

— Кровью расписаться? А если я не захочу испаряться? Или ты сама не захочешь? Вдруг меня знатно проучили, и я стал паинькой, подумай, женщина. Ведь тебе жалко расставаться, с тем, куда ты так часто смотришь.

— Нет, ты нисколько не изменился! Повторяй за мной, и я тебя развяжу!

Она начала очень медленно произносить совершенно непонятные слова, и я зачем-то повторяю за ней. А в финале «клятвы» пришлось трижды повторить «Клянусь». В чём я поклялся? Зачем и почему?

Реальность неожиданно открылась мне, непонятное заклинание сорвало туман с сознания, смотрю одним глазом и вижу, что женщина одета слишком странно и театрально, она необычайно красивая, и в то же время словно восковая фигурка музея мадам Тюссо. Кружева, жакет, длинная юбка, бантик, наспех завязанный в волосах. И самое ужасное, она снова взглянула на мой пах, и я тоже.

— Чёрт побери, я же… Это не я… Это не мой! Твою ж… Кто ты вообще такая?

— Точно стал дураком! Эй, кто там, помогите моему мужу и захватите из кареты плед, он без одежды! — громко крикнула и уверенным движением резанула по верёвкам. Оказывается, именно они держали меня на стуле. Голова закружилась, и я рухнул к ногам спасительницы.

— Этого ещё не хватало, Егор Петрович, прекратите дурачиться, вы поклялись…