Книга Землянка для космического генерала, страница 58 – Ксения Старк

— Ты не имеешь права так говорить о Лизе, — уже спокойнее, но с той же стальной ноткой, произнес Госер.

— Почему? — Кассиан не отступал. Его холодная, аналитическая жестокость в этот момент пугала даже меня. Он отсекал всё лишнее, докапывался до сути. — Потому что она красивая? Потому что у неё честные глаза? Это не аргумент, зодианец. Это эмоции. А эмоции в нашей ситуации — роскошь, которую мы не можем себе позволить.

— Кассиан, может... — тихо начала я, чувствуя, как напряжённость сгущается до предела. Мне было неловко за его бесцеремонность, но где-то в глубине души я понимала его логику. Слишком многое сейчас зависело от того, правду нам скажут или нет.

Он посмотрел на меня, и его взгляд на мгновение смягчился, потеряв свою ледяную остроту. На его губах появилась слабая, почти невидимая улыбка.

— Машенька, всё хорошо, — сказал он мягко. Затем он снова перевёл взгляд на Госера и Лизу, и мягкость исчезла без следа. — Может, вам и кажется, что я слишком подозрителен. Но ответьте мне честно — как бы вы отнеслись к такой истории, будь на моём месте? К рассказу о тайном синдикате, который управляет, можно сказать, миром, и о котором никто, даже такой человек, как я, ничего не знает? Человек, который по долгу службы должен был бы о них знать если не всё, то многое. Потому, пока не будет каких-либо внятных объяснений, я вам не поверю.

Госер вздохнул. Но на этот раз это был не сдержанный вздох ярости, а звук глубочайшей, почти отчаянной досады. Он ничего не мог оспорить. Кассиан был абсолютно прав. Любой на его месте отнёсся бы к этой истории с тем же скепсисом. Это звучало как дешёвая конспирология из низкопробного романа.

— Госер, они правы, — наконец сказала Лиза. Её голос был тихим, но твёрдым. Она отпустила его руку и посмотрела ему прямо в глаза. — Мы просим доверия. Мы должны его оправдать. Иначе никакой сделки не получится.

— Ты не должна об этом говорить, — прошептал Госер, и в его голосе впервые зазвучала неподдельная, почти отеческая тревога. — Не должна даже вспоминать.

— Всё хорошо, — улыбнулась ему Лиза, и в этой улыбке была такая нежность и уверенность, что даже Кассиан на секунду перестал выглядеть таким грозным. — Они ведь не враги. Так что можно рассказать об этой... постыдной части моей жизни. Чтобы закрыть все вопросы.

Она обвела нас взглядом — Кассиана, меня, даже как будто невидимую Эйю — и начала говорить. Её голос стал ровным, монотонным, будто она зачитывала доклад о чужих страданиях, а не о своей собственной судьбе.

— Колонии «Новая Надежда» в секторе Калерра. Это была первая колония людей в этой системе. Терраформирование завершилось относительно недавно на тот момент, атмосфера была ещё неустойчивой, экосистема хрупкой. Мы были первопроходцами. Всего пара тысяч человек, учёные, инженеры, их семьи... Мечтатели. И вот там я и родилась. Мама уже была беременна на Земле, но родила меня именно там.

Она замолчала, и в её синих глазах на мгновение вспыхнула боль, старая и глубокая.

Я помнила это. Весь мир тогда облетели кадры с «Новой Надежды» — зелёные купола биосфер на фоне розового неба, улыбающиеся лица колонистов. А потом — репортажи о трагедии. Обломки, пепел, тишина. И официальная версия: вероломное, ничем не спровоцированное нападение аворантских рейдеров на беззащитный научный форпост. Именно тогда, помню, во мне вскипела такая ярость и ненависть. Война, и без того жестокая, после этого приобрела какой-то личный, мстительный оттенок. Казалось, аворанцы перешли все границы, готовы уничтожать даже мирных учёных и детей.