Книга Сердце ведьмы, страница 77 – Кейлет Рель

— Лежи уже, – простонал Кресс. – Ведьма.

Я послушно замерла. Вообще-то я никогда не пыталась никого соблазнить, разве что подкрашивала губы для своего первого возлюбленного. Понятия не имею, как стала бы развращать Кресса, если бы он разрешил. Кажется, нас обоих устраивала предотвращенная сцена соблазнения. Кресс не отпихнул меня, даже когда я задремала.

Я слышала, как мерно бьется сердце у меня под ухом, чувствовала, как рука инквизитора поправляет подол сорочки, нежно проводя по коже, как тяжело вздымается его грудь, как горяча его мягкая, словно бархат, кожа.

Убаюканная теплом и покоем, я так и уснула, даже не удосужившись отвернуться от своего злейшего врага.

Мне чудилось, что Зверь где-то рядом. Его лесной мускусный аромат забивался мне в ноздри, рокочущий голос неразборчиво мурлыкал что-то ласковое. Конечно, то был лишь сон. Ни одна магическая тварь не решится подобраться к спящему инквизитору, у которого целый склад железа под кроватью.

Утром меня разбудили солнечные зайчики, целующие щеки. А еще тяжесть чужого тела. Я пошевелила рукой, пытаясь освободиться. Кресс фыркнул мне на ухо и неохотно скатился на бок. Дышать стало легче. Я выпуталась из-под одеяла и поняла, что не могу встать с кровати. На моем пути непреодолимая преграда – дрыхнущий инквизитор. Он так сладко посапывал, что будить его казалось сущим кощунством. Но на то я и ведьма! Я хорошенько боднула Кресса в бок и столкнула его с кровати, даже выслушала парочку проклятий, после чего милым голоском уточнила:

— Когда завтрак?

Кресс посмотрел мне в глаза. Я почувствовала укол совести. Пришлось напомнить себе, что у ведьм ее нет. Она быстро увядает в присутствии инквизиторов. Кресс продолжал лежать на полу, буравя меня взглядом.

— Завтрак, – повторила я.

Инквизитор приподнялся на локтях и мрачно окинул взглядом спальню, будто в ней могла найтись тарелка с едой.

— Сколько я спал? – хрипло произнес Кресс.

— Три года.

— Я серьезно.

— Понятия не имею, – пожала плечами я. – Мы уснули, а потом встало солнце и разбудило меня.

— И ты скинула меня с кровати, – сказал он.

— Да.

— Сразу?

— Нет, – признала я. – Выбирала место, в которое пихнуть. Думала между животом и тем, что пониже.

Кресс потер лицо, прогоняя остатки сонливости, и поднялся. На мгновение я засмотрелось на то, как солнечный свет падает на его кожу, очерчивая кубики пресса. Инквизитор натянул рубашку и вышел из комнаты. Я вздохнула с облегчением. Он даже никак не прокомментировал мои утренние выверты.

Я сползла с кровати и решила переодеться, пользуясь отсутствием мужчины. Стоило мне стянуть ночную рубашку, как вдруг дверь распахнулась. Я мгновенно прикрылась одеялом и испуганно развернулась. Кресс стоял в дверях, смущенно опустив взгляд в пол.

— Что ты хотела на завтрак? – уточнил он.

— Что? – удивилась я.

Любым чудесам должен быть предел. Инквизитор мог один раз проявить дружелюбие. Два. Не больше! Его стремление угодить, даже когда я объективно неправа, пугало. Какую подлянку мне готовит этот подозрительно подобревший паразит?

— Ты просила завтрак, – напомнил Кресс. – Какой?

— Кашу, – смущенно пробормотала я. – С маслом.

— И медом?

Я кивнула, но поняла, что он не видит.

— Да, если можно.

Услышав мой невнятный ответ, Кресс скрылся за дверью. Послышался звук задвигаемого засова. Вот же… инквизитор! Быстро переодевшись, я подошла к двери с твердым намерением ее взломать. Кресс сам открыл бы через десять минуток, но для меня это было вопросом чести. Инквизитор каждую секунду нашей совместной жизни должен помнить о том, что ему меня не удержать. Его запреты – пшик. Выскочке из Ордена не совладать с каргой, если она сама того не захочет.