Книга Сердце ведьмы, страница 79 – Кейлет Рель

— Тебе каши жалко?!

Кресс проигнорировал меня. Он не спускал глаз с уже позеленевшего от волнения Якова.

— Прекрати, – возмутилась я. – Он твой гость. Ты его от смерти спасаешь, в конце концов! Лечить взялся, столько мирта в дом притащил. И вообще, если он кого-то угробит проклятьем, мы сожжем его во дворе.

— Вместе? – деловито уточнил Кресс.

Я закатила глаза. Одним словом, инквизитор. Ему только дай сжечь кого-то, связанного с магией. Я терпеливо кивнула. Кресс тут же отвел взгляд от Якова и последовал за мной на кухню. Он лучился удовольствием. Не знаю, откуда столько радости от простого обещания совместно потом избавиться от трупа бедного Якова. Видимо, о лучшем досуге инквизитор и мечтать не мог.

— Гленна хотела поговорить с тобой, – мимоходом сообщил он. – Охотник, Йозеф, что-то передать хотел.

Новостей было несколько. За скромным завтраком Гленна весело щебетала о мелочах: о семенах редких цветов, которые ей подарила матушка, о рассаде и новом виде укропа, который вывела Авдотья. Все было чинно, мирно. Яков помалкивал. Он нервно косился в сторону инквизитора и отодвинулся от меня на противоположный край лавки, используя Гленну, как живой щит.

Кресс довольно щурился. Кажется, он мечтал о сожжении ведьм во дворе. Нет лучше досуга для инквизитора, чем работа. Пикник во дворе с казнью еретиков как способ сблизиться с семьей. Ненормальный!

— Кресс сказал, что новости есть, – напомнила я.

Гленна смешалась. Она бросила быстрый взгляд на Кресса и потупилась.

— Лекарства нужны? – догадалась я. – Попробую сделать…

— Нет, – сказал Кресс, смакуя каждый звук.

— Да, – заспорила я, но решила поторговаться: – Заговоры использовать не стану.

— Нет, – повторил Кресс. – Не раньше, чем твоя магия угаснет или наоборот, раскроется снова.

Я промолчала. У инквизитора были свои планы на меня, однако ни один охотник не станет посвящать жертву в детали построения ловушки. Завтрак подошел к концу и вся наша компания разбрелась по комнатам. Мальчики – во двор, дрова колоть, девочки – в светелку, вышивать гладью и вязать. Гленна села ко мне поближе, распутала нитки. Собравшись с мыслями, она сказала:

— Того инквизитора, альбиноса, видели на мосту. Через неделю-две он вернется в Злейск.

Я невесело хмыкнула. Выходит, мне осталось жить всего неделю. Перспективы не радужные, но что поделать? Я взяла в руки нитки и принялась наматывать их на катушку. Ощущение шерсти, скользящей меж пальцев, успокаивало. Мои руки утратили ловкость из-за обморожения, но кое-какие навыки удалось восстановить. Я попробовала сплести петли. Грубая шерсть выскальзывала из пальцев и путалась. Ничего не получилось, и я вернулась к медитативному наматыванию нитки на катушку.

— Это не все, – тихо сказала Гленна. – Отец видел оленя.

— На охоте?

— Да.

— Что ж, мои поздравления с отличным уловом. Рога можно было бы продать, но весной олени их сбрасывают. Зато мяса побольше, чем зимой. Лето близко, должен был откормиться.

— Нет, – покачала головой Гленна. – Олень был мертвым. Кто-то оставил на боках чудовищные шрамы, разорвал животное на части.

— Чаща всегда была опасным местом, – пожала плечами я. – Должно быть, твой отец забрел слишком глубоко.

— Он был на опушке, – сказала Гленна. – И вокруг оленя выжженная земля.