Книга Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию, страница 130 – София Руд

Постепенно они меня примут, некоторые уже начали принимать, потому что Хаган не скрывает моей помощи.

Допустим, идею по распределению ресурсов придумали мы вместе, сидя одной из наших долгих ночей у камина. Пока угли потрескивали, мы говорили и о делах и просто обнимались.

И эти моменты стали одними из самых дорогих в моей жизни. Я и представить не могла, что кто-то когда-то будет смотреть на меня так, как Хаган. Не могла и подумать, что мое сердце так привяжется к кому-то.

И сейчас, несмотря на алый снег, всё ещё идущий за окном, я счастлива. Но с проклятием нужно что-то делать.

Пока Хаган разрешал первостепенные задачи и принимал дела, я весь день провела в библиотеке дворца, пытаясь понять, можно ли что-то сделать с проклятием пятнадцати долгих зим.

В последний раз такое случалось сто пятьдесят лет назад, и многие умерли от холода и голода, потому что лето не приходило пятнадцать долгих зим. Долго бубнила про себя, кто вообще придумал такую чушь, но всё оказалось просто.

Это проклятие взялось очень давно, когда один из первых императоров пал от рук сына, а тот, испугавшись, что и его могут погубить, обратился к богам, прося защиты.

Так и появилось проклятие, пугающее тех, кто жаждет власти. Ведь кому понадобится государство, обречённое на долгие годы зимы?

Страна умирает изнутри от бедствий, а враги-соседи, учуяв слабость, сразу нападают на границы, чтобы присвоить золото и иные природные богатства, за счёт которых мы сейчас и планируем выживать, налаживая торговые пути.

— Ваше Величество, вы бы немного поспали, — просит Жансу, а я отрываюсь от очередной книги и рассматриваю красивое платье подруги.

Образ дворцовой дамы ей очень идет, но свадебное платье подойдет ещё лучше. Я обещала Жансу помочь с церемонией, когда дел станет чуть меньше.

— Ты иди отдыхай, а я чуть позже, — говорю Жансу, а сама кидаю взгляд к окну.

Закат уже давно догорел. Черное небо мерцает звёздами. А это значит, мой муж скоро придёт.

Сажусь в кресло у камина, вспоминая, как Хаган рассказывал тут многие истории. Допустим ту, как погиб император.

Он отказался наказывать Хагана за убийство императрицы, и Кьяр сорвался. Кронпринц стоял ближе на несколько метров, и этого хватило, чтобы лишить ослабшего отца жизни.

С императрицей оказалось куда сложнее.

Отвлекаюсь от мыслей, как раздается долгожданный щелчок дверной ручки, и тут же поднимаюсь с кресла, чтобы обнять долгожданного мужа. Полдня его не видела, сердце щемит так, будто полжизни. Теперь даже не представляю, как можно жить без него.

— Ты всё ещё не спишь, — подмечает Хаган, а я, в свою очередь, подмечаю непривычную бледность на его лице.

— Что-то случилось? — беспокойство в груди нарастает, а руки сами тянутся к Хагану. Хочу ощутить его тепло, вдохнуть его запах, и такую, когда получаю в ответ точно такую же сильную любовь, кутаясь в его объятиях.

— Сыщики нашли храм, где была заключена сделка предков, мне нужно поехать туда. Но обещаю, что до девятнадцатого марта я вернусь, — говорит Хаган.

Не сказать, что он ждёт этого дня, но знает, как это важно для меня. Хотя порой мне кажется, что он уже догадался о чём-то.

По крайней мере, теми ночами и вечерами, что мы проводили в постели или у камина, я много раз, забывшись, говорила то, что могло сдать меня с потрохами. Видела, что он это подмечал, но никогда не спрашивал, не уточнял.