Книга Хозяйка вражеского сердца. В дар по требованию, страница 131 – София Руд

“Девятнадцатое марта”, — только кивал он, и как же я была благодарна за этим моменты. За то, что меня понимают и принимают.

— Когда ты отправляешься? — спрашиваю Хагана, глядя в любимые вишнёвые глаза.

— Этой ночью. Оттягивать нельзя, — сообщает он, и в груди селится тоска.

Я не увижу его несколько дней. Но так, действительно, нужно.

— Я буду ждать, — шепчу ему простые слова, но в глазах Хагана горит такое пламя, будто я сказала что-то очень-очень важное, а затем он утягивает меня в такой чувственный поцелуй, что забываюсь, и прихожу в себя, когда пальцы уже пытаются снять с него камзол.

— Иди, а то не отпущу, — в шутку шепчу Хагану, но он сам с трудом выпускает меня из объятий. Прижимает к груди так крепко, что, кажется, кости вот-вот затрещат, а потом, поцеловав в последний раз, уходит, унося с собой тепло.

Холод окутывает кожу, я возвращаюсь в нашу постель, сажусь на белые шёлковые простыни, и вновь, и вновь думаю о нём, о нашем новом положении и хочу верить, что отныне наступит наше “долго и счастливо”, которое мы завоевали. Что мы справимся со всем, включая то страшное проклятие.

И в этот момент замечаю маленького паука, ползущего по полу. Ещё несколько месяцев назад, я бы завизжала, как сумасшедшая и с ногами залезла бы на кровать, но всё слишком сильно изменилось.

Склоняю голову, наблюдая за многоногим гостем, которого, учитывая печати, во дворце быть не должно, и пазл в голове собирается.

— Вы пришли на два дня раньше, богиня, — говорю паучку, и от него тут же исходит облако сиреневой дымки.

Она становится всё больше и больше, а затем рассеивается, открывая мне белоснежное платье и белые волосы Алии.

— Поздравляю, Лера, ты изменила историю. А я, как и обещала, дам тебе шанс выбрать.

— Думаю, вы наблюдали достаточно, чтобы понять, что выбор уже сделан, — отвечаю ей спокойно и уверенно. Я не оставлю Хагана. — Но у меня будет к вам другое предложение.

— Постой. Сначала послушай меня, императрица, — говорит богиня, и судя по её строгому белому лицу, её слова мне не понравятся.

Хаган: — Ваше Величество, сюда! — зовёт генерал, но его голоса почти не слышно из-за вьюги.

Как же непривычно видеть повсюду алый снег. Но здесь его так много, что и горы, в которых мы едва не погибли от лавины на рассвете, кажутся залитыми кровью. Закат добавляет ещё больше красот этому красному пейзажу.

Но я во что бы то ни стало сниму проклятие пятнадцати зим и вернусь во дворец. К ней. К Лире.

Как же было тяжело оставлять её одну, после того, как она вручила мне своё сердце. Это странное чувство. Не думал, что вообще способен испытывать подобное. Оно сродни тому, что в твои грязные грубые руки, омытые кровью, кладут маленького хрупкого птенца. И ты знаешь, что его безопасность и счастье – самое главное в этой жизни. Что если с ним что-то случится, ты себя никогда уже не простишь. Проще сгинуть, чем подвести доверие той, кто несмотря на нашу сложную историю, осмелилась мне открыться.

Я старался сделать так же, хотя говорить словами было сложно. Проще было бы показать Лире всё, но её магия только недавно начала восстанавливаться, а затем этот поход чуть ли не на край света, в злосчастный храм, где поехавший головой предок заключил с богами эту безумную сделку. Ему бы выписать пятнадцать лет мук в бездне, а не мирным жителям Шэроса.