Книга Тень против света, страница 129 – Сира Грин

Он на мгновение замолчал, глядя куда-то сквозь стены вагона.

— Возможно, в глубине души я и сам обо всём догадывался. Просто трусливо не желал в это верить.

— А кто вообще захочет верить в подобное? — тихо отозвалась я, чувствуя, как внутри свивается тяжёлый, холодный жгут.

Он попытался улыбнуться. Улыбка вышла слабой, натянутой, и я видела, каких нечеловеческих, почти запредельных усилий она ему стоила. Но изменить что-либо было уже не в его власти. Он не мог вернуться в прошлое и швырнуть эту правду в лицо Элиоту. Не мог воскресить родителей из пепла. Не мог переписать сценарий своей жизни, где наставник оказался палачом. С этой чудовищной реальностью теперь оставалось только смириться — как с неправильно сросшимся переломом, который будет тянуть и ныть до конца его дней.

— Я рад, что в этот момент ты со мной, — спустя долгую паузу произнес он, и в его интонации промелькнуло нечто большее, чем простое признание союзника.

Вот опять.

Он снова загонял меня в это двусмысленное, опасное положение. «Это всё из-за шока», — упрямо твердила я себе. Ему просто нужен был якорь, любая точка опоры в рухнувшем мире, и я оказалась ближе всех. Это наваждение рассеется, как только он переболеет правдой. А я… я сейчас могла только подыграть, не позволяя ему окончательно сорваться в бездну. Я просто не имела права отвернуться.

Мы были слишком похожи. Почти зеркальны в своём горе.

У наших разрушенных семей был один и тот же убийца. И именно Элиот, сам того не желая, стал истинной причиной нашей встречи. Какая же мерзкая, ироничная история знакомства.

Я хранила молчание, не зная, существует ли вообще достойный ответ на его признание. Потому что я, в отличие от него, этой близости не радовалась. Там, где появляюсь я, всегда прорастают беды. И уж точно не было ничего хорошего в том, чтобы связывать свою судьбу с моей. Тем более — для него.

— Ты останешься со мной, когда всё это закончится?

Вопрос ударил наотмашь, выбив воздух из лёгких. Сердце на мгновение замерло, пропустило удар, а затем пустилось в бешеный, рваный пляс. Это не было похоже на обычное любопытство — скорее на отчаянную, почти невозможную мольбу, облечённую в слова.

— В качестве моего напарника, разумеется, — тут же добавил он с мимолётной, лукавой усмешкой, заметив мою растерянность. Идо слегка отстранился, великодушно оставляя мне пространство для манёвра и вдоха.

Я глубоко вдохнула, до боли сжимая волю в кулак и пытаясь вернуть себе ускользающий контроль.

— Ты и сам прекрасно знаешь ответ, — выговорила я, стараясь, чтобы голос звучал максимально сухо и безжизненно, как шелест старой бумаги. — Пока мы охотимся на демонов, люди согласны закрывать глаза на этот союз. Но как только последний разлом закроется, неизбежно поползут слухи. Герой, который якшается с порождением тьмы… Это напугает их, Идо. Они не примут этого. Никогда. Как ты можешь быть настолько слеп?

Я упрямо отвела взгляд к окну, не в силах больше выносить обезоруживающую прямоту его глаз.

— Давай закроем эту тему. Раз и навсегда. Я не намерена к ней возвращаться. Твоим напарником… и уж тем более другом я быть не собираюсь. Давай просто доведем дело до конца и разойдемся так, будто никогда не встречались в этом мире.

Идо замолчал. Несколько секунд он просто изучал меня, словно читал между строк, а затем, упершись ладонями в край стола, медленно наклонился к самому моему лицу. По коже мгновенно рассыпались колючие мурашки — то ли от его тяжёлого, пронизывающего взгляда, то ли от пугающей близости, которая давила на меня и… чёрт возьми, которая мне до дрожи нравилась.