Книга Тень против света, страница 152 – Сира Грин

Её голос сделался ещё тише, и от этой вкрадчивой мягкости слова жалили болезненнее любого яда, проникая в самую кровь.

— Ты жаждешь внимания, как утопающий — спасительного глотка воздуха, но трусливо прячешь эту нужду за своей самодовольной, фальшивой ухмылкой. Тебе жизненно необходимо, чтобы мир вращался по твоему сценарию, потому что в глубине души ты чертовски, фатально в себе не уверен. Стоит ситуации хоть на дюйм выйти из-под контроля, и ты теряешь почву под ногами. Тебя это бесит до скрежета зубов, Идо. Ведь если ты не властвуешь над хаосом вокруг, ты перестаешь чувствовать собственную ценность. Свою силу. Само свое право на существование.

Она усмехнулась — хищно, прицельно, точно видя мою обнаженную душу. Сократив дистанцию до предела, она буквально впилась взглядом в мои глаза, не давая отвести взор.

— Я хотя бы не притворяюсь той, кем не являюсь, и не пытаюсь в безумном порыве прыгнуть выше собственной головы.

Я выдохнул сквозь плотно сжатые челюсти, чувствуя, как внутри всё горит. Попала. Чёрт, как же ювелирно, как безжалостно точно она бьёт в самые старые, едва затянувшиеся шрамы.

Медленно, не сводя с неё глаз, я обошёл стол и замер в полушаге. Теперь ей приходилось смотреть на меня снизу вверх, но это ни на йоту не делало её позицию слабее. В этой тесной, наэлектризованной комнате она казалась истинным эпицентром бури.

— А я, по крайней мере, не пытаюсь замуровать свои страхи в бетонный саркофаг, — отчеканил я, вкладывая в голос всю оставшуюся твёрдость. — Я принимаю свою тьму и не бегу от своих слабостей. В отличие от тебя, я — живой. Со всеми своими трещинами и изъянами. И тебя до безумия бесит, что я не замуровываю себя заживо, не закрываюсь от мира так, как это с маниакальным упорством делаешь ты.

— А тебя бесит, что я не желаю плясать под твою дудку! — мгновенно, словно пулю, выпустила она ответ, и в глубине её зрачков полыхнул первобытный, неукротимый огонь. — Раздражает, что я — другая. Не такая, как твои восторженные фанатки, готовые выстилать твой путь лепестками роз.

Она снова усмехнулась, на этот раз с оттенком почти искреннего сочувствия, и эта жалость ударила по моему самолюбию болезненнее любого прямого оскорбления.

— Думаешь, я слепа? Не вижу, как тебя буквально корёжит моё равнодушие? Ты из кожи вон лезешь, пытаясь подобраться ближе, а я раз за разом отталкиваю тебя. Тебе непривычно, когда тобой не восхищаются, верно, Герой? В твоей идеальной, вылизанной картинке мира я должна была стать очередной послушной девочкой, которая растает от одного твоего благосклонного взгляда и с придыханием примет твою снисходительную «дружбу».

В её глазах вспыхнула откровенная, ядовитая насмешка, бросая мне вызов.

Я сделал решительный, тяжелый шаг вперёд. Тьма у моих ног недовольно зашипела, точно растревоженное гнездо гадюк; вязкие тени предприняли попытку сковать мои движения, оплетая лодыжки тяжёлыми, ледяными цепями, но всё было тщетно. Моя собственная магия рвалась наружу, вибрируя в каждой клетке тела и отвечая на её дерзость мощным резонансом.

— Ты почти угадала, — протянул я с опасной, дерзкой ухмылкой, не позволяя ей разорвать наш визуальный поединок. — Но ты делаешь меня слишком уж безобидным, Нита. Слишком предсказуемым и плоским.