Книга Тень против света, страница 41 – Сира Грин

— Ты вообще в своём уме?! — сорвалось у него хрипло, грубо, срываясь на рык. Будто он кричал не на меня, а на собственную панику, на собственный ужас, который наконец прорвался наружу.

Я уже приоткрыла рот, готовая выдать что-нибудь язвительное, колкое — достойное этого безумного момента. Но мир решил оборвать нашу сцену громовым раскатом — таким мощным, что воздух словно лопнул, а земля под нами вздрогнула.

Я вскинула голову.

Там, в небе, наша магия — та, что не должна была встретиться, — всё же столкнулась. Его свет, который должен был рассеять мою тьму, теперь грозил погаснуть, раствориться в ней полностью — и он упрямо таял, уступая. Моя тьма, наоборот, распухала, раздувалась, как огромный чёрный пузырь, готовый вот-вот лопнуть и поглотить всё вокруг.

Ветер замер. Толпа застыла — лица побелевшие, рты открытые в беззвучном крике. Даже Идо смотрел вверх так, будто впервые в жизни не знал, что делать. И вот тогда мне стало по-настоящему жутко. Мои пальцы сами вцепились в его рубашку — до боли в суставах, до хруста ткани под ногтями. Я висела в его руках, как добыча в лапах хищника, но странное дело — там, в этом захвате, было не так страшно. Там было… тепло. Мы оба уставились вверх, когда мир треснул. Взрыв был не просто громким — он вывернул небо наизнанку. Ударная волна сорвала нас с места, как сухие листья, и Идо успел только прижать меня к себе, накрыв своим телом, будто я — не чудовище, не враг, а что-то хрупкое, драгоценное, чего нельзя потерять. Мы рухнули на землю вместе; воздух вышибло из груди одним тяжёлым ударом, рёбра заныли, словно их сжали в тисках. Следом прогремел второй грохот — ниже, тусклее, но в тысячу раз страшнее. Там, где только что пульсировали наши заклинания, зияли две дыры — прямо посреди неба, рваные, кровоточащие магией.

Порталы.

Первый — чёрный, глубокий, тихий, спокойный, как тёмное озеро на рассвете, когда вода ещё не колышется от первого ветра. Второй — разорванный, залитый багровым, белым и фиолетовым сиянием; прожилки света дёргались в нём, как свежие, воспалённые шрамы, пульсируя в такт далёкому, нечеловеческому сердцебиению.

Я знала этот разлом. Ужасно, до тошноты хорошо знала. Именно из него, по воле гнусной, насмешливой судьбы, когда-то вышла моя семья. Портал, ведущий в мой родной дом. В мир демонов.

Меня затрясло так сильно, что зубы застучали друг о друга. Ужас и вина сковали грудь ледяными обручами — не вздохнуть, не пошевелиться. Каждый мой выбор, каждая попытка сделать хоть что-то правильное неизбежно превращались в катастрофу. И сегодня это стало неоспоримым. Теперь я по-настоящему стала тем, кем меня называли все эти годы. Злом.

Но стоило перевести взгляд на Идо — и меня затрясло ещё сильнее. Он смотрел на порталы неподвижно, как статуя, не моргая, лицо застыло в странной, почти отсутствующей маске. Меня осенило ледяным, режущим ударом истины.

Это не только моя вина. Это его свет рванул туда, куда не должен был. Он толкнул магию за грань дозволенного. Мы разрушили покой вместе — свет и тьма, герой и демон, в равной мере виновные.

Я почувствовала, как внутри поднимается новая волна ярости — горячая, злоречивая, дикая, готовая пожрать всё на пути. На него. На себя. На судьбу. На этот проклятый мир. На всё.