Книга (не) Желанная. Замуж за врага, страница 135 – Ирэна Рэй

Пробили часы, распахнулись двери Триумфального зала и появилась королевская чета. Кардинал предпочёл бы иное, но по Кодексу Франциска Первого — Его Величество должен вести военный совет и поставить подпись под Манифестом.

Дорак потратил вчера весь вечер, разъясняя Фердинанду что и когда говорить. Здесь проблем быть не должно, но есть ещё Катарина. Интересно, успела она обсудить ситуацию с братьями и кансилльером?

Пока король и королева занимали свои места, Дорак взглянул на Рокэ.

Алва был верен себе — явился на Совет одним из последних. Но хотя бы соизволил прийти, потому что после вчерашней выходки от Первого маршала можно было ожидать чего угодно.

Отказать королю в аудиенции, чтобы провести вечер с женой — до такого ещё никто не додумался. Можно ни во что не ставить короля — он и есть пустое место, но заявлять об этом королевскому посланнику…

Алва переходил всякие границы и об этом зарвавшемуся маршалу следовало напомнить, но подготовка к Совету не оставила времени. Значит, позже.

Король произнёс заученные фразы, о причинах, побудивших собрать Совет и желании выслушать Лучших Людей Талига.

Первым поднялся Штанцлер, с проникновенным видом вещая о ситуации, сложившейся в Варасте: варварских нападениях бирисских племён, сожжёных деревнях, убитых жителях и хлынувших беженцах.

— Мы желаем видеть посла Кагеты, — не дослушав кансилльера, сказал Фердинанд, и кардинал приподнял бровь. Неужели этот идиот так вчера ничего и не понял? Его дело выслушать собравшихся и поставить подпись под Манифестом. О Кагете король не должен был упоминать. Кто его надоумил? Штанцлера к нему не пускали. Неужели Катарина?

Кагетскому послу Буррах-ло-Ваухсару пришлось держать ответ и объяснять, что казар Адгемар ничего не знал о нападениях бириссцев и выражает поддержку брату своему Фердинанду.

— Не знал? — усомнился Фердинанд с истинно королевским величием. — Но бириссцы подданные Кагеты.

Голос короля звучал твёрдо и уверенно, в глазах решительность и полная осмысленность происходящего.

«Какая муха его укусила?» — удивился Дорак. Он двадцать лет отучал Фердинанда от государственных дел, но сегодня король действительно сам вёл Совет, игнорируя всё то, что накануне втолковывал ему Сильвестр.

Посол не стал отпираться, что казария приняла на службу некоторых представителей горных народов, и за них он ручается, но за деяния прочих не отвечает.

— Кроме того, — продолжал посол, — согласно Золотому Договору, Саграннские горы никому не принадлежат, и проживающие в них племена не являются ничьими подданными. Ни у кого нет права вмешиваться в их суверенные дела.

А вот с этим не поспоришь. Ни одно государство не могло ввести войска в Саграннские горы, не нарушив Договор. В противном случае — это уже повод к тому, чтобы на «агрессора» ополчились все Золотые Земли. Талиг уверенно сдерживает западных и северных соседей, но вести военные действия на всех границах не сможет.

— Племена, населяющие Сагранну, похожи друг друга и нет никакой уверенности, что за нападениями на Талиг стоят именно бириссцы, — заметил представитель Кагеты. — Мой правитель Адгемар Кагетский ничего не знал о том, что происходит на Талигской границе. — Посол лгал убедительно, искренность его слов и взглядов лилась мягко, словно патока. — Кагета, соблюдает Золотой Договор и может ввести в Сагранну войска лишь в случае, предусмотренном вышеупомянутым Договором: если какое-либо племя обратится к нам за защитой. Но ведь жителям Саграннских гор никто не угрожает?