Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 112 – Ирэна Рэй

— Я здесь, Альдо, — Матильда поднесла руку внука к своим губам.

— Так рано… — разочарованно прошептал принц. — Прости… я не оправдал твоих надежд.

— Это не так, — заверила его принцесса. — Ты — всё, что у меня есть.

Альдо хотел ещё что-то сказать, но его лицо исказила гримаса боли, губы посинели, и на них выступила пена.

Робер видел все признаки внутреннего кровотечения, но всё ещё отказывался верить, что это конец.

— Робер, — задыхаясь, Альдо сжал его руку. — Прекрати эту агонию, — прошептали почти чёрные губы, просветлевший взгляд принца остановился на пистолете на поясе Робера.

Эпинэ ошеломленно замер, не веря своим ушам.

— Альдо, нет.

— Ты должен. Ты мой Первый маршал и единственный друг, — сделав последнее усилие, принц сжал его пальцы, но лишь на короткое мгновение. Его рука обвисла в ладони Робера, тело скрутила судорога. — Помоги мне, — прохрипел Альдо, голубые глаза, продёрнутые пеленой, смотрели почти умоляюще.

Робер поднял голову, вопрошающе взглянув на Матильду. Он никогда не видел её слез, но сейчас они текли по щекам, и принцесса даже не пыталась их стереть. Она скорбно сжала губы и кивнула.

Робер вытащил пистолет, сжимая рукоять. Он должен. Кроме него и Матильды, Альдо больше никому не верил, и потому он не может подвести своего друга и сюзерена.

Звук выстрела разорвал мёртвую предрассветную тишину, подняв в небо стаю испуганных птиц. Робер позволил пистолету выпасть из онемевшей руки. Он не понимал, сколько прошло времени, прежде чем смог расслабить сжатое спазмом горло и поднять голову.

Матильда удерживала на коленях безжизненную голову внука, вновь и вновь мягко и ласково прочёсывая пальцами светлые волосы, и одному Создателю было ведомо, где были её мысли в тот миг.

Удо, преклонив колени, читал молитву. Стоящие вокруг слуги и вассалы последовали его примеру.

В руках у Дугласа Робер заметил испачканную шляпу Альдо, очевидно, упавшую при падении. Каким-то чудом перо на ней осталось белоснежным и неповреждённым.

Дуглас поймал взгляд Робера и недоумённо взглянул на подрагивающее на ветру перо. Какой-то момент он колебался, а затем сжал рукой так, что оно хрустнуло. Робер проследил, как сломанный конец мягко упал на грудь Альдо и вмиг окрасился алым.

* * *

Робер сидел на ступеньках веранды, наблюдая, как на горизонте прозрачный летний день догорает блёклым в мраморных разводах закатом.

Эпинэ покрутил в руках стакан, допил уже ставшее тошнотворным вино, потянулся к стоящей рядом бутылке и налил ещё. Вино если и не прогоняло больную вязкую пустоту внутри, то хотя бы на время делало её более переносимой. Как и память, которая в последние дни не давала покоя.

Кагетские розы в саду Адгемара, Барсовы врата, тысячи мёртвых тел на Дорамском поле, затопленная долина, заснеженные горы вдали, мёртвый Лис, синие смеющиеся глаза Ворона…

Роберу многое хотелось забыть, но коварная память, словно издеваясь над ним, подкидывала картинки из прошлого, и вот уже вновь вскинулись мысли, словно испуганные кони. Помчали прочь от покоя, рождая табун вопросов: что дальше? Как теперь жить? Зачем вообще теперь жить?

Раканов больше нет, как и Окделлов. Остались лишь дома Волн и Ветра, но что они без Императора? Потомки знатных семей вымирают, миром остаются править бастарды. Самое поганое, что на трон их возвели те, кто должны были служить истинному королю — Ракану.