Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 12 – Ирэна Рэй

Седобородый старикашка указал на вершину горы. Ворон удовлетворённо кивнул, сделал пару шагов в сторону, вероятно, для того, чтобы местному божеству было лучше видно и снова прицелился.

Наступила мёртвая тишина, казалось, даже ветер замер, только где-то вдали было слышно, как хрустит мёрзлая трава под копытами чьей-то лошади.

Терпение Робера почти иссякло. Он поднял глаза к небу в молчаливом призыве к тому святому, который руководит капризами Ворона.

Словно в подтверждение этого, Алва небрежно перебросил пистолет в левую руку.

— Да свершится чья-нибудь воля… — произнёс Ворон и, не целясь, выстрелил.

Грохот выстрела почти оглушил его, в ушах зазвенело, а в глазах потемнело.

Робер не сразу понял, что его попросту окутало пороховым дымом. Что-то липкое текло по лицу. Робер коснулся лба, стирая, нет, не кровь — красный сок. Выходит, Алва попал в абехо, но тогда почему вокруг такая тишина?

Когда серая дымка рассеялась, и картинка перед глазами вновь стала чёткой, Робер с удивлением обнаружил, что все, кто стоял к нему лицом, изумлённо распахнув глаза, смотрят куда-то за его спину.

Все, кроме Алвы, который в упор смотрел на Эпинэ. Внимательный взгляд герцога сохранял живой блеск и остроту, и Робер мог поклясться, что Ворон ни капли не пьян.

Робер медленно оглянулся. На земле с залитым кровью лицом неподвижно лежал Адгемар Кагетский.

* * *

Петляя вдоль неприступных скал, возвышавшихся словно огромные каменные великаны, узкая горная тропа довольно скоро вывела Робера на небольшое овальное плато. Земля здесь была покрыта грудами камней, среди которых тропинка образовывала десятки извилин.

Робер присел на здоровенный валун, втянул носом прохладный воздух. Так он просидел в одиночестве около получаса, размышляя о собственной жизни. В глазах бакранов он был полностью оправдан, сам Робер, разумеется, не верил в то, что руку Ворона направил какой-то там горный козлобог.

Алва левой рукой, практически не целясь, сбил абехо на его голове и выбил глаз казару.

Таких выстрелов — один на тысячу, но сомнений в том, что Алва убил Адгемара намеренно, у Эпинэ не осталось.

Проэмперадор Варасты действовал в интересах Талига — ведь даже «обритым» Белый Лис оставался опасен, в отличие от его сына, оказавшегося на кагетском троне волею Алвы. Лисёнок уже поднял лапки вверх и готов был ползать на брюхе перед талигцами, попутно вымаливая их благосклонность и набивая себе цену.

Всё же Ворон был непревзойдённым стратегом и дальновидным политиком.

За спиной послышался лошадиный топот. Робер обернулся. По тропинке шёл Алва, ведя под уздцы статного рыжего жеребца.

Эпинэ поднялся навстречу нежданному гостю.

— Доброе утро, маркиз, — Алва склонил голову в холодном официальном приветствии.

— Доброе утро, герцог, — Эпинэ ответил ему таким же безразличным кивком, который был адресован ему.

Повисло недолгое молчание, которое первым нарушил Робер.

— Что теперь со мной будет?

— Суд Бакры вас оправдал, и вы вольны отправляться на все четыре стороны.

— Вы меня отпускаете? — не поверил Робер.

— Разумеется, — утвердительно кивнул Алва и протянул ему поводья: — Держите.

Робер вскинул голову и удивлённо посмотрел на маршала:

— Вы отдаёте мне этого коня?

— А вы собрались возвращаться в Агарис пешком? — устало усмехнулся Алва. — В седельных сумках найдёте всё необходимое.