Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 13 – Ирэна Рэй

От удивления Робер не знал, что сказать.

— Его зовут Дракко. Принимая во внимание ваш родовой герб, полагаю, вы с ним поладите.

Дракко смотрел на нового хозяина настороженно, но в лошадях Робер разбирался. Ворон верно подметил — двум жеребцам на гербе Эпинэ, Робер должен был соответствовать. Наездником он уж точно был лучшим, чем фехтовальщиком или стрелком.

— Что стало с его прежним хозяином? Погиб? — спросил Робер. Он отчего-то был уверен, что Дракко на этой войне потерял хозяина, как и Робер потерял своего коня Шада в Барсовых вратах.

Это сближало их, превращая в товарищей по несчастью, и потому Робер сразу почувствовал особую нежность к новому коню. В плечо тут же доверчиво ткнулась тёплая лошадиная морда. Робер улыбнулся и обхватил жеребца за шею, словно встретил старого друга.

— Нет, он не погиб. Генерал Феншо-Тримэйн был расстрелян по моему приказу, — ответил Алва. На его лице не было и тени сожаления, и уж тем более — раскаяния. Он лишь сухо констатировал факты.

Робер глянул на Ворона. Ему мало убивать врагов, он ещё и своих не щадит?

Эпинэ не был знаком с Оскаром Феншо, но знал, что тот был ставленником Ги Ариго, а значит, сразу превращался во врага Ворона. Думать о том, что таким образом Ворон избавляется от политических противников не хотелось, но тогда, что такого мог натворить двадцатипятилетний парень, чтобы Алва поступил с ним так?

— Можно узнать — за что?

— За неподчинение командующему.

Эпинэ многозначительно хмыкнул:

— В своё время вы тоже не отличались любовью к дисциплине и не раз нарушали приказы.

Робер прекрасно помнил, как одиннадцать лет назад, тогда ещё молодой полковник Алва в упор застрелил генерала Грегори Карлиона.

В то далёкое лето, когда Робер только надел чёрно-белую талигскую форму, Западная армия под командованием Генри Рокслея сдерживал натиск Гаунау у Малетты. Рокслей недооценил противника, сражение было обречено, и он отдал приказ об отступлении, по сути, пожертвовав арьергардом генерала фок Варзов, чьи люди должны были сдерживать врага во время отступления основных сил.

Для фок Варзов это была верная смерть. Понимая это, Алва послал к кошкам приказ Рокслея, застрелил своего непосредственно командира — генерала Карлиона (который пытался арестовать пожелавшего поступить по-своему Алву) и, уведя за собой три конных полка, ударил во вражеский тыл.

После той компании Вольфганг фок Варзов стал маршалом, а Алва — генералом. Карлиона же сочли убитым на дуэли. Таков был официальный вердикт расследования. Неудивительно, учитывая, что Талигу без Кэналлоа пришлось бы туго. Впрочем, как и сейчас, и потому Оллар с Дораком готовы простить Ворону любую выходку.

В ответ на брошенное обвинение на лице Алвы не отразилось ничего, только синие глаза решительно сверкнули:

— Пренебрегая приказами, я не проигрывал.

— Считаете, что победителей не судят и на войне все средства хороши? — резко бросил ему Робер. — Скажите, Алва, вы действительно уничтожили бы целый город? — у Эпинэ из головы не выходила угроза Ворона затопить Равиат.

— Вы плохо учили землеописание в Лаик, Эпинэ, — спокойно сказал Алва, на мгновение прикрыв глаза и проведя кончиками пальцев над бровями. — Иначе бы поняли, что технических возможностей сделать это не было. У берега Змеиного Ока совсем другой грунт.