Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 136 – Ирэна Рэй

— Марсель вас не покидает? — он хорошо относился к Валме, но думать о том, что всё это время Марианна провела в его объятиях, было невыносимо. Робер поймал себя на мысли, что отчаянно ревнует. Женщину, которую видит второй раз в жизни. Куртизанку.

— Иногда мне кажется, что он у нас живёт, — вновь рассмеялась баронесса. — На самом деле, он скрывается здесь от отца. Вы, вероятно, слышали, что Бертрам Валмон назначен новым тессорием?

Робер кивнул. После того, как Леопольд Манрик был уличён в крупных денежных махинациях, связанных с финансированием и созданием Резервной армии, разразился большой скандал, тессорий лишился должности и был сослан в родовой замок на севере.

Как Рокэ удалось убедить Бертрама Валмона, не покидавшего свои владения вот уже не один десяток лет, Робер не представлял. Но в выборе Рокэ не ошибся. Граф Бертрам был умён и прозорлив. Он поддерживал в своём графстве идеальный порядок и, получая с него немалый доход, выделял значительное содержание своим четырём сыновьям, но при этом всегда был строг к своим молодым шалопаям.

— Бедный Марсель, — усмехнулся Робер и посмотрел туда, где Салиган разговаривал с бароном.

— А маркиз, он…

— У него дела только с Коко, — пояснила Марианна. — Он помогает мужу в приобретении старинных вещиц для коллекции. Салиган обладает связями определенного рода…

— Контрабанда? — понизив голос, уточнил Робер.

— В том числе.

— Это может плохо закончиться, — сказал Робер, беспокоясь за Марианну.

— При всей своей неприятной наружности Раймон — надежный человек. Иначе Алва бы с ним не знался.

Робер искренне удивился: какие у Рокэ могут быть дела с подобным типом? Впрочем, зная Алву, ожидать от него можно было чего угодно.

— Герцог и герцогиня не обещали сегодня приехать? — поинтересовался Робер, меняя тему.

— Я полагаю, им достаточно общества друг друга, — улыбнулась Марианна, и Робер не мог с ней не согласиться. Рокэ и Риченда производили впечатление пары, которой никто не нужен, кроме них самих.

За ужином Робер сидел рядом с Марианной и имел возможность общаться с ней весь вечер. После состоялся тот самый обещанный Коко концерт. Морискиллы щебетали под аккомпанемент юного лютниста, Коко не сводил с них восхищённого взора, а Робер — с баронессы.

Её рука лежала совсем рядом от его руки, Робер не удержался и осторожно дотронулся до неё кончиками пальцев. В следующую секунду он ощутил мягкость её прикосновения. Не отнимая руки, Марианна слегка повернула голову, и уголки её губ дрогнули. Робер и сам улыбнулся собственной смелости и поймал себя на том, что бесстыдно наслаждается этим сомнительным кратковременным успехом.

Птичьи концерты Робер не любил, но в этот вечер он пожалел о его окончании. Из музыкального салона гости прошли в гостиную, но Робера задержал Коко. Он битых полчаса рассказывал ему о своих пернатых питомцах, а когда они наконец вернулись в гостиную, гости уже разошлись.

— Жаль, что я не успел попрощаться с баронессой, — расстроился Робер.

— Мы не можем этого допустить, — улыбнулся Коко. — Идёмте.

— Я бы не хотел беспокоить баронессу. Она, должно быть, уже отдыхает.

— Ничего подобного, — заверил его барон. — Марианна будет огорчена, если вы уйдёте, не попрощавшись.

Капуль-Гизайль устремился к распахнутым дверям, и Робер покорно последовал за ним сквозь анфиладу богато отделанных комнат. Барон постучал в светлую дверь, задрапированную золотистой материей, и, получив позволение войти, распахнул створку.