Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 138 – Ирэна Рэй

Марианна будто невзначай коснулась рукой шеи, и тяжелая нитка жемчуга упала на холтийский ковер, рассыпаясь сотней маленький перламутровых звездочек. Робер наклонился и зачем-то принялся собирать жемчужины. Марианна опустилась на колени совсем рядом, и Робера окутало сладко-фруктовым ароматом её волос.

Она перехватила его руку и, взмахнув длинными ресницами, томно посмотрела на него, и тогда Эпинэ решил: пусть катятся к кошкам все принципы и все им же самим установленные запреты. Он обнял её за талию, сжимая в объятиях. Марианна запрокинула голову, её руки обвили его плечи, а алые губы, когда Робер натолкнулся на них и накрыл своими, с готовностью ответили на поцелуй. Он получился влажным, со сладким привкусом кармина, но долгим, волнующим и пленяющим.

Марианна в его руках была податливой и ведомой, и всё же неуловимо, ненавязчиво требовательной. То, как она целовала — мягко, но уверенно, заигрывая с ним и дразня — распаляло Робера. Её руки гладили его шею, пальцы прочёсывали волосы, легко царапали кожу, пробирались под ворот рубашки, вызывая приятную дрожь.

В голове Робера всё перемешалось и помутнело, единственной точкой соприкосновения с реальностью были её губы, всё остальное медленно переставало существовать.

Робера захлестнуло жаждой — он не помнил, когда в последний раз вот так был с женщиной, которая ему искренне нравилась, когда целовал по-настоящему, сгорал от интимного желания, мечтая только о ней. И сейчас, наконец оказавшись рядом с Марианной, Робер не помнил себя от вожделения.

Он не соображал, что делает, когда соскользнул с губ Марианны сначала на её подбородок, а затем, отыскав под сладко пахнущими прядями пульс на тонкой шее, прижался к нему губами.

Робера манила молочно-бледная кожа, рельефность ключиц, волнительная тень под кружевной оборкой шелкового одеяния. Запахнутый вокруг роскошной фигуры полупрозрачный муслин, расшитый бисером и подхваченный на талии атласным поясом, не давал ему покоя, и теперь Робер прослеживал кончиками пальцев край выреза и медленно сталкивал его с плеч.

Невесомое одеяние соскользнуло вниз. В полутьме кожа женщины сияла сливочной белизной. Марианна, стоило ей остаться полностью обнажённой, застыла, глядя на него жарким взглядом, уверенная в своей красоте, прекрасно осведомлённая, какое впечатление производит и какие желания вызывает. И сопротивляться им Робер не собирался.

Он подхватил её затылок под водопадом шелковистых волос и, вновь накрыв её губы своими, уложил красавицу на цветастый ковёр. Робер склонился над ней, целуя глубоко, протяжно, а её руки взметнулись вверх, запутались в его волосах, притягивая ещё ближе к себе. Робер давно потерял возможность мыслить, отдаваясь во власть того, что искало выход и рвалось наружу.

Марианна пылала под ним, такая горячая, податливая, желанная… Кусая губы, она стащила с него камзол, дёрнула завязки горловины рубашки, раздвигая края, нежно провела пальцами по груди, затем её руки соскользнули вниз, она выпростала край рубашки, а ловкие умелые пальцы быстро справились со шнуровкой на его штанах.

Робер навис над ней, тяжело дыша, мягко разводя коленом ноги.

— Робер… — простонала она, не сводя глаз с его лица.

Ему было важно услышать своё имя в этот момент. Она была куртизанкой, но он знал, что в это мгновение она отдавалась ему, а не неизвестно кому. Сейчас она была с ним — и только с ним. Всё остальное не имело значения.