Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 137 – Ирэна Рэй

— Дорогая, герцог Эпинэ хотел бы попрощаться с вами, — сообщил Констанс супруге и практически втолкнул Робера внутрь.

В будуаре пахло цветами и духами, шёлковые обои украшали стены, повсюду сверкали зеркала, комната была обставлена изящной мебелью, на которой красовались фарфоровые вазы и бронзовые канделябры.

Марианна, уже сменившая платье, выглядела так, что захватывало дух. Ей удивительно шёл её почти невесомый наряд — полупрозрачная муслиновая туника на золотистой атласной подкладке, отделанная искусной вышивкой. Платье было перехвачено на талии широким атласным поясом. Белоснежную шею красавицы украшала длинная нитка жемчуга, каштановые волосы, завитые в крупные кудри, рассыпались по плечам, роскошное тело источало дурманящий аромат чайных роз.

— Сударыня, прошу прощения за столь позднее вторжение, — извинился Эпинэ.

— Вы меня не побеспокоили, Робер, — она впервые назвала его по имени. — Прошу вас, присаживайтесь.

Робер сел на оранжевую софу, Марианна наполнила и протянула ему бокал вина.

— За вашу красоту, сударыня, — банальность сорвалась сама собой. Что с ним стало? За шесть лет он совершенно разучился делать комплименты женщинам.

Робер покрутил бокал, глядя на причудливую игру света на его стенках, и сделал ещё глоток.

— Для южанина вы на удивление неразговорчивы, — с улыбкой заметила Марианна.

— В отличии от Валме?

Баронесса приподняла точёную бровь и внимательно посмотрела на Робера.

— Простите, — Робер снова хватанул «Чёрной крови». Рокэ бы его убил за такое пренебрежительное отношение к любимому вину.

— А ещё вы слишком много извиняетесь.

Новый порыв попросить прощения Эпинэ сдержал. Иначе Марианна точно решит, что он самый скучнейший и неловкий кавалер на свете. Таких у неё точно ещё не было. Робер стиснул зубы. Вино в его бокале закончилось, и он потянулся к графину, чтобы плеснуть себе ещё.

Марианна лукаво улыбнулась и сделала глоток. Верхняя губа её заблестела влагой, и Робер едва не задержал дыхание.

Он весь вечер заглядывался на её губы, задумываясь над тем, какие они на вкус, воображал, как прижимается к ним своими. И вот теперь в шаге от этого он робел. Ему казалось, что стоит ему поцеловать Марианну, как всё сразу бесповоротно изменится. Чего он боялся? Точно не отказа, иначе бы ему не позволили остаться.

Робер с трудом отвёл взгляд от манящих губ и теперь рассматривал своё отражение в пузатом графине рубинового стекла, стоящем на небольшом столике для завтрака.

Что он делает в будуаре чужой жены, пусть и со славой куртизанки? Хотя, откровенно говоря, до маленького барона Роберу нет никакого дела. Капуль-Гизайль пользуется всем, на что оказываются щедры любовники его жены, а самым близким дарит своих пташек. И ему готов подарить и морискиллу, и супругу. Вот только относиться к Марианне как к куртизанке у Робера не получалось.

— Робер, вы где-то очень далеко, — произнесла баронесса, и он вздрогнул, выныривая из гущи собственных мыслей.

— Вовсе нет. Я с вами, — он всё же протянул руку и накрыл ладонью пальцы Марианны, переплетая их со своими.

— Так будьте со мной, — нежным глубоким голосом проговорила она. — Не ускользайте.

Робер понял, что не смог, даже если бы захотел. Но он не хотел — ни отпускать её руку, ни уходить.