Книга (не) Желанная. Сапфировая герцогиня, страница 22 – Ирэна Рэй

Девушка невольно залюбовалась грубым узором из странного вида завитков, напоминавшем сплетение роз, и протянула руку к мечу…

— Нет! — предостерег её Рокэ, но было поздно.

Едва Риченда коснулась рукой реликвии, как перед глазами полыхнули огненные сполохи. Ребёнок толкнулся так неожиданно и сильно, что Риченда ахнула, вынужденная задержать дыхание. Пальцы разжались, меч с грохотом упал на пол, и в тот же миг всё закончилось.

— Дана?! — Рокэ крепко держал её за плечи, в синем взгляде отражалось много больше, чем тревога.

— Всё хорошо, — поспешила заверить его Риченда, выдыхая. — Просто ребёнок пошевелился.

— Уверены? — допытывался Алва, по-прежнему удерживая её. — Я позову врача.

— В этом нет необходимости, — остановила она его, но герцог продолжал встревоженно смотреть на неё, и Риченда мягко улыбнулась: — Рокэ, правда, всё уже в порядке.

Её взгляд упал на лежащий на полу меч.

— Его нужно поднять. Это ценнейшая реликвия, — она сделала шаг по направлению к мечу, но Рокэ неожиданно резко остановил её.

— Нет. Впредь не прикасайтесь к нему.

— Что?.. — удивилась Риченда.

— Простите, — извинился Алва. Сменив тон, он поднял меч и, покрутив в руках, сказал: — Это уже давно не реликвия, а дурно сбалансированная железка, которую и оружием сложно назвать.

— Как вы можете такое говорить? — изумилась Риченда. Клинок в руках Рокэ вызывал у неё благоговейный трепет. — Вы представляете, сколько ему лет?

— Много, — равнодушно пожав плечами, ответил Алва.

— Вы обязательно должны привести его в порядок. Там не хватает караса. Такого же, как в моём кольце, — она протянула руку, демонстрируя Рокэ семейную реликвию.

— Вы очень внимательны. Хорошо, я займусь этим, раз уж мне придётся его носить. У моего ювелира есть подходящий камень, хотя я планировал найти ему иное применение.

— Я вполне могу обойтись без ещё одного украшения, — догадалась Риченда. — Меч Раканов важнее. Вы видели — там надпись?

Рокэ перевернул меч и, глядя на нанесённый вдоль клинка узор из продольных и поперечных чёрточек, сказал:

— Она на древне-гальтарском.

— Интересно, кто-нибудь сейчас сможет такое прочесть?

— «Их четверо, но сердце у них одно. Сердце Зверя, глядящего в Закат», — произнёс Алва, и Риченда в изумлении округлила глаза.

— Вы знаете гальтарский?! — не поверила она.

— Я много чего знаю, — ответил Рокэ, — и половину из этого хотел бы забыть.

Позднее утро выдалось пасмурным, в воздухе висели влажные клочья тумана, из низких туч, нависших над столицей, моросил нудный осенний дождь.

Зябко кутаясь в тёмно-синий бархатный плащ, Риченда спешила в аббатство Святой Октавии. Затянутыми в чёрные перчатки пальцами она теребила ткань платья и тщетно пыталась избавиться от волнения, вызванного предстоящей встречей.

Рано утром, едва Рокэ уехал по делам службы в предместье Олларии, нарочный доставил письмо из Надора.

Риченда без промедлений вскрыла конверт, не зная, каких новостей ожидать: матушка по-прежнему отказывалась от какого-либо общения с дочерью, Риченде писал лишь дядя Эйвон.

К удивлению герцогини, внутри оказались несколько пустых листов, из них выпала вчетверо сложенная записка. Девушка развернула её, сердце учащенно забилось, когда Риченда узнала почерк Робера. Всего несколько строк о том, что он в Олларии и хочет увидеть её, чтобы передать новости от Матильды и Альдо. В десять утра в аббатстве Святой Октавии.