Книга Панда в пене: Приключение, изменившее всё, страница 19 – Юлианна Славина

Потом опять на Юлю.

— Так быстро обратно? — спросила она.

Юля криво улыбнулась.

— Рабочий день оказался… короче, чем планировалось.

Зинаида Михайловна перевела взгляд на коробку и сразу всё поняла. Опыт у неё был колоссальный.

— Уволили? — тихо спросила она, уже без обычного любопытства.

Юля кивнула.

— Бывает, — философски сказала вахтёрша. А потом, помедлив, добавила: — Зато живая.

Юля удивлённо посмотрела на неё.

— Что?

Та лишь многозначительно покосилась на шевельнувшуюся сумку и вздохнула.

— Иди уж, Юленька. Всё образуется.

На улице было холоднее, чем утром. Небо затянуло плотнее, ветер стал резче. Люди спешили по своим делам, машины шумели, обычный городской день продолжался так, будто ничего особенно не случилось.

А у Юли в одной руке была коробка с вещами, на плече — сумка с пандой, а внутри — странная смесь пустоты, усталости, раздражения и почти истерического желания расплакаться.

Она дошла до ближайшей скамейки и поставила коробку рядом. Потом осторожно опустила сумку на колени и расстегнула молнию.

Марфуша высунула морду.

Посмотрела на Юлю.

Юля посмотрела на неё.

Несколько секунд они молчали.

Потом Юля очень спокойно сказала:

— Я тебя, конечно, спасла. Но давай сразу проясним один момент. Если из-за тебя я ещё и квартиру потеряю, мы обе пойдём жить в лес. И там уже ты будешь искать работу.

Марфуша моргнула.

Потом неожиданно лизнула её в подбородок.

Юля отшатнулась.

— Фу! Ты что!

Но в следующую секунду всё-таки рассмеялась.

Сначала коротко. Потом дольше. Потом совсем без сил, закрывая лицо ладонью и смеясь от усталости, нелепости, безысходности и чёрт знает чего ещё.

Панда смотрела на неё внимательно и даже как будто слегка сочувственно.

— Нет, ну это правда уже слишком, — сквозь смех выговорила Юля. — Вчера у меня была нормальная жизнь. Сегодня у меня нет работы, зато есть ты.

Марфуша фыркнула и поудобнее устроилась в сумке.

Юля выдохнула, убрала с лица растрепавшиеся волосы и подняла коробку.

— Ладно, Марфуша, — сказала она, вставая. — Поехали домой. Видимо, теперь нам надо как-то учиться жить вместе по-настоящему.

И сама ещё не знала, насколько судьбоносно прозвучали эти слова.

Потому что пока Юля пыталась справиться всего лишь с увольнением, разбитой вазой и невозможной пандой, жизнь уже готовила ей новую, куда более странную встречу.

Ту самую, после которой слово«неожиданность»навсегда потеряет прежний смысл.

После увольнения первые два дня Юля жила в каком-то странном, ватном состоянии, где время двигалось медленно, чай остывал слишком быстро, а мысли, наоборот, тянулись вязко и упрямо, как карамель.

Просыпаясь утром, она несколько секунд ещё по привычке думала, что нужно вставать, собираться, проверять почту, бежать на автобус, успеть в офис до девяти. Но потом взгляд упирался в комнату, в собственный шкаф, в шторы, в торшер, в панду — и реальность аккуратно, но безжалостно напоминала: нет, теперь всё иначе.

На третий день Юля окончательно поняла, что жалеть себя можно, но недолго.

Деньги на карте были. Небольшая подушка безопасности тоже. Но арендодатель вряд ли проникнется историей про внезапную панду и утрату карьерной стабильности. Да и самой Юле сидеть сложа руки было невыносимо. Безделье нервировало её куда сильнее, чем завалы задач.