Книга Страшилище, страница 136 – Марьяна Брай

— Говорите по делу, – мой голос прозвучал тихо, но твёрдо, лишённый всякой интонации. Кажется, моя решимость ему понравилась. Он явно был доволен.

— Мы должны уехать из Новгорода. Здесь слишком опасно. Есть деревня… я купил её, но не оформил на себя. Так, на всякий случай. Есть у меня друзья, которые помогают. Там есть и женщины, и мужчины с даром. И можно жить в этой деревеньке спокойно.

Мои мышцы напряглись. Спокойно? В одной деревне с другими одаренными? Эта картина, которую он рисовал, разительно отличалась от реальности. Это звучало слишком… хорошо. Слишком просто. Мои мысли метались, рисуя совсем другие картины: явное описание коммуны или даже секты. Там, скорее всего, зреет что-то, что совсем не сулит спокойной жизни. Там будет контроль, манипуляции и в конечном итоге рабство. Просто другое его проявление.

— Я подумаю, – сухо бросила я и, не дожидаясь, когда Александр объявит тревогу, шагнув от двери, встала. Мне хотелось как можно скорее оказаться подальше от этого голоса, от его слов, от его присутствия.

— Прошу, сядьте, – голос Радугина стал чуть настойчивее, в нём проскользнула металлическая нотка, но я не послушалась. Мой силуэт, отвернувшийся от него, был красноречивее любых слов. Я дала понять: мною сказано всё, что собиралась сказать. И тогда тон его изменился окончательно. Бархат исчез, обнажив холодную сталь: – Что ж, как знаешь. Но тебе придётся столкнуться с Константином. Он самый главный «охотник на ведьм» в России, Вера. Он растопчет тебя, как кузнечика.

Угроза была явной, нескрываемой, и от этого стало только хуже. Это не забота, это ультиматум. Я резко повернулась, мои глаза сузились, в них полыхал вызов.

— Что вы предлагаете? – мой голос прозвучал резче, чем я ожидала, отбиваясь эхом от стен. – Что за щедрость и добрая воля собирать вот таких, как я, по миру и свозить в один дом? Вы хотите спасти нас или заключить в новую клетку?

Люди замолчали вокруг, оборачиваясь. Но Дмитрий Александрович даже не дрогнул.

— Других вариантов нет, милая, – на его лице я увидела такую искреннюю заботу, что замерла и пропустила момент, когда нужно было выйти.

— Я боюсь всех, включая вас…

— Уходи. И готовься уехать. Я обещал твоему отцу спасти тебя…

Я не просто не увидела, как Александр идёт в мою сторону, я даже не удивилась, когда его пальцы сжали мое запястье, и он потащил меня из ряда к выходу. Я смотрела на Радугина, ища в его взгляде правду.

Александр двигался быстро, расталкивая невольных зрителей, которые медленно поднимались со своих мест. Когда мы, наконец, оказались у выхода из зала, я отцепила его руку. Александр перехватил мою кисть чуть слабее, но не отпустил совсем.

Только тогда я почувствовала, как адреналин бурлит в моих жилах, подгоняя вперёд. Воздух в коридоре показался холодным и свежим после душной атмосферы зала.

Я уже видела гомонящую толпу, движущуюся навстречу нам, готовую вот-вот закрыть проход, когда мы почти налетели на кого-то прямо в дверях.

Наш путь преградил Константин. Он был одет с иголочки: строгий костюм, безупречно сидящий по фигуре, сверкающие ботинки. Рядом с ним шла очень красивая женщина, чьё лицо было безупречно, а движения грациозны. Она выглядела так, словно только что сошла с картинки из модного журнала, если такие были в этом времени.