Книга Страшилище, страница 145 – Марьяна Брай

Просто я, видите ли, упрямо видела в ней сплошной позитив. И, не дожидаясь, пока доблестные мужчины, наконец, угомонят разошедшуюся не на шутку колдунью, чьи слова о «родовой магии» до сих пор заставляли мурашки бегать по спине, я решительно обратилась к пухленькой:

— Софья, будьте так добры, покажите мне дом, – попросила я, стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности, хотя внутри уже предвкушала новые сюрпризы.

Софья, мило улыбнувшись, кажется, искренне обрадовавшись моему предложению. Видимо, перспектива остаться наедине с бушующей «родовой колдуньей» ее не прельщала.

— Конечно, барышня, пойдёмте, – закивала она, приглашая меня пройти. Мы шагнули внутрь. Каждая половица тихонько скрипела, словно перешептываясь о чем-то своём, лесном. – Тут у нас три горницы да кухня, – начала Софья, ведя меня в первую дверь из малюсенькой прихожей.

Первая комната оказалась большой, светлой, хоть и с низким потолком. Пахло травами и свежим хлебом, хотя хлеба я нигде не увидела. У стен располагались три лежанки, покрытые тонкими матрасами и шерстяными одеялами. В углу стояла печь. Небелёная, видимо, временно.

— Это общая горница, – пояснила Софья. – Тут собираемся, едим. Я огляделась: длинные лавки, огромный стол посередине, заляпанный чем-то тёмным.

— Уютно у вас, – сказала я, хоть и было все очень просто.

— Какой уж тут уют, барышня, – вздохнула Софья. – Избушка на курьих ножках, можно сказать.

Следующая дверь вела в маленькую спальню. Здесь было темнее, пахло деревом и чем-то незнакомым, терпким. На стенах висели пучки сухих трав. Ровно застеленная деревянная кровать у окна, наскоро сколоченный стол и табурет рядом.

— А это что за травы? – спросила я, указывая на них.

— Лечебные, – коротко ответила Софья. – От всякой хвори.

Я недоверчиво хмыкнула. От какой такой хвори? От превращения в кролика? Последняя комната была самой маленькой, но самой приятной. Здесь стояли нары с чистым светлым покрывалом.

— А это чья комната? – поинтересовалась я.

— Гостевая, – ответила Софья, и голос ее стал немного тише. – Здесь гости останавливаются, а пока я ночую.

— А… а Алевтина где живет? – не удержалась я. Софья лишь пожала плечами.

— Пока в той, первой горнице, большой самой, – указала она рукой за спину. – А Ты в гостевой поживешь, – вполне спокойно объявила она о том, что отдает свою комнату мне.

— А вы давно здесь?

— С недавних пор, – уклончиво ответила она, и в ее глазах промелькнула какая-то тень.

«Что ж, – подумала я, оглядывая скромную, но чистую и просторную комнатку, – пожалуй, все не так уж и плохо.». В конце концов, я сбежала от Константина.

Здесь, пусть и в окружении странных личностей и «родовых колдуний», я хотя бы чувствовала себя в относительной безопасности. Можно пожить, осмотреться, приглядеться, а уж потом решать, что делать дальше. Главное – не превратиться в какую-нибудь лягушку или, что ещё хуже, в червяка. Хоть и смешно, а доля тревоги всё равно сидела внутри.

Дом стоял в полной тишине, лишь где-то на улице слышались женские голоса. Видимо, мои спутники обсуждали что-то важное, а Софья, скорее всего, отправилась к ним. Это был мой шанс. Я тихонько вышла из своей комнаты, стараясь не скрипнуть ни единой половицей. Хотелось осмотреться без любопытных глаз. Я ещё раз заглянула в ту горницу, что была увешана пучками сухих трав. Провела рукой по сухому стеблю, ощущая лёгкое покалывание, словно в травах таилась своя, неведомая мне сила.