Книга Страшилище, страница 142 – Марьяна Брай

Мы пробрались к желтоватому мерцающему огоньку. Он и правда оказался костром. Наверное, разведен был кем-то другим. Мой спутник лишь раздул его снова да подкинул дров.

— Где все? – обеспокоенно осмотрела я тёмные, утопающие в молочной мари кусты и деревья.

— Скоро будут. И все вместе тронемся опосля обеда. Надо переждать чуток, – сообщил великан.

Подвинув прогоревшее до нас бревно к огню, вынул из-за дерева мешок с гремящим чёрным от сажи чайником и бумажный сверток с дивно пахнущим копчёным мясом. Во рту впервые за несколько дней набралась слюна. В животе заурчало.

— Во, и хлеба тут много. Чичас я до озерца спушшусь. Тут вода стоит, а ниже ручеек его питает, озерцо-т, – он прихватил чайник и, сделав пару шагов от костра, опять растворился в тумане.

— Ну ладно. Если придётся поиграть в поход, мы и это можем, – прошептала я себе под нос и подтащила мешок ближе. Потом осмотрелась и села на свободную сторону горящего бревна.

В мешке нашёлся здоровенный нож в кожаных ножнах. Я отрезала кусок мяса, хлеба и, радуясь этому нехитрому завтраку, уставилась в костер.

Звук приближающегося экипажа я услышала, только когда он почти остановился. Вздрогнула и, прихватив недоеденный бутерброд, на всякий случай спряталась за кустом.

Лошадка фыркнула. Потом несколько разных голосов негромко что-то обсудили, послышалась пара глухих ударов о землю. А дальше… шаги. Ломкие веточки, несмотря на то, что промокли от этой сырости, хрустели, предупреждая. Но люди шли не боясь.

Когда у костра появились и недоумённо осмотрелись Василий и Александр, я выдохнула и вышла к ним.

— Фух, вот ты напугала. А Пётр?.. – отец Василий перекрестился и улыбнулся.

— Тута Пётр, где ему ишшо быть? Воды принёс. Чай чичас сварим. Травки набрал. Эхх, хорошо в лесу, не то, что в вашем городе: камень да люд! – добытчик вышел с чайником и пучком трав. И сразу занял весь пятачок перед костром.

— Вот и хорошо. Отец уехал один. Мы с вами в деревню поедем, – Александр опустил на землю мешок, что держал на плече до этого. Я только теперь заметила, что и Василий с мешком. Мыслишки были разные. Даже представилось, как они меня в этом мешке в озерцо бросают. Но потом вспомнила, что я скотинка полезная, живой.

В мешках оказались полушубок, который тут же постелили на лапник и сверху усадили меня. Предлагали даже поспать ещё, завернувшись в него. Из другого мешка достали варёной картошки, сала соленого, хлеба и пару бутылок молока. Малосольные огурцы завершили натюрморт и добавили мне уверенности, что если попробовать всего, далеко мы не уедем.

Решив отказаться только от молока, я насаживала варёную картошку на ветку, грела до горяча над углями и ела, обжигаясь, в прикуску с салом, хлебом и огурцами. Казалось, такой вкуснятины я в жизни ещё не едала.

Когда мужчины заснули, укутавшись в плащах, рассвело. Туман отступил. Совсем близко, метрах в двадцати, я увидела лошадь, запряженную в телегу. А в другой стороне – гладь поросшего по берегам травой озера. Все тут было рядом, а в мареве тумана казалось безразмерным.

Поев, говорить со мной никто не стал. Все были уставшими, даже вымотанными. И сейчас я сидела, рассматривая спящих спасателей. Или моих новых хозяев? Хотелось верить, что всё пойдёт не совсем плохо.