Книга Страшилище, страница 66 – Марьяна Брай

Их наряды, словно отражение друг друга, создавали забавный эффект зеркала. Но мой взгляд невольно обратился в сторону рояля. За ним сидела девушка поразительной красоты: золотистые локоны мягкими волнами спускались на плечи, медовые глаза сияли, а улыбка… такие улыбки я видела только в кино.

Её платье из бледно-голубого шёлка идеально подчёркивало точёную фигуру. Кружево на оголённых плечах, пожалуй, не само было украшением. Это белоснежные плечи его украшали.

Наши взгляды встретились, и я увидела, как эта солнечная красота померкла в единый миг. И затихла музыка.

Медовые глаза расширились от ужаса, улыбка застыла и исказилась, словно маска трагедии в театре. Девушка побледнела так стремительно, будто увидела призрака.

— Вера, душенька! – защебетала Анна Павловна, поднимаясь мне навстречу. – Как мы рады тебя видеть! Познакомься с моими сёстрами. Это Софья Никитична и Евдокия Никитична. Приехали погостить из Петербурга. С ними Машенька и ездила на воды. Очень они помогают нам.

— Приятно познакомиться с вами, я Вера, – тихо ответила я.

Оказавшись в этот момент спиной к Марии, будто чувствовала её взгляд. Но это молчание? Разве Маша сама не должна была сразу выкрикнуть моё имя, позвать к себе? Да, она плохо ходит, но ведь голосом, жестами могла как-то отреагировать? Неужто в таком шоке? И это я ещё в бинтах! Хорошо, что не пошла с открытым лицом.

— Верочка… – раздавшийся голос дрожал. – Ты… ты здесь…

В комнате повисла странная тишина. Даже сёстры, скорее всего, обе старые девы, перестали шушукаться, уставившись на нас с любопытством. Анна Павловна растерянно переводила взгляд с меня на Машу, явно не понимая причины такой реакции.

Я сделала шаг вперёд, протягивая руку.

— Маша, как же я рада тебя видеть… – увидев ее замешательство, я раскинула руки в попытке обнять ее. Но та, похоже, начала словно задыхаться. Я сразу узнала первые признаки надвигающейся истерики.

Я уже начала было думать, что всё потеряно и после такой реакции Марии меня вряд ли допустят к девушке. Мамаша слишком оберегает её. И потому, наверное, мы имеем столь истерический тип личности с кукольным, просто ангельским лицом.

Но через несколько секунд Машенька глубоко вздыхает, и я вижу, как руки ее сжимаются в кулаки, а лицо из маски страха по чуть меняется. И когда она разжала ладони и протянула ко мне обе руки, лицо её светилось от радости.

Мы обнялись. Мария дрожала, её голос прерывался:

— Верочка, милая… Как же так… Твой отец… Но я… разве ты тоже пострадала? Лицо? Всё лицо? – внезапно она заметила мои руки, и её взгляд метнулся обратно к моим бинтам. Мне показалось, что она пытается представить шрамы с рук на лице.

В комнате повисла гнетущая тишина.

— Всё будет хорошо, – улыбнулась я, стараясь придать голосу уверенность.

Анна Павловна, суетясь больше обычного, а сейчас, наверное, торопясь побыстрее закончить эту странную сцену, пригласила всех к столу. Слуга подал девушке деревянные, похожие на столовые стулья, ходунки. Наверное, изготовили специально.

И тут я увидела, как Мария встает – неуверенно, опираясь на ходунки, её движения были неровными, будто у ребёнка, учащегося ходить. Сердце сжалось: похоже на ДЦП.

За ужином моя, видимо, прежде лучезарная подруга словно погасла. Медовые глаза потускнели, улыбка исчезла. Она то и дело бросала взгляды на мои руки, быстро отворачиваясь, когда я это замечала.