Книга Теорема любви для непокорной Звезды, страница 66 – Анастасия Милованова

Перед внутренним взором вспыхивает озорная улыбка Армониана. Мы не понравились друг другу при первой встрече. Я вообще посчитала его самовлюбленным придурком и зарвавшимся мальчишкой. Но потом драконий принц удивил и силой характера, и самоотверженностью. Только вот всё это не зародило в сердце влюбленности. Мы с Армом договорились быть хорошими партнёрами. Ради блага альв и драконов.

И сейчас ради моего спасения принц готов накликать на оба народа новую беду. Наши родители так много сделали, чтобы остановить войну с Демастатом, а теперь из-за меня, из-за упрямства одного обсидианового дракона всё полетит к Неведомому?

— Арм, зачем же ты так? Не надо… Я справлюсь. Я же сильная.

Снова всхлипываю и, подняв лицо к потолку, ребром ладоней размазываю выступившие слезы по горячей коже. Кажется у меня жар. То ли от нервного стресса, то ли от магической перегрузки. Малыши постоянно просят подпитки, и я не знаю, насколько меня еще хватит.

— Р-р-рау, — рычит золотинка, забираясь ко мне на руки.

— Что, малышка, утомили тебя эти кабанчики? — горько усмехаюсь я и поглаживаю теплые чешуйки на ее макушке.

Она закатывает глаза с четким посылом «И не говори!», а потом и вовсе зажмуривается, с удовольствием принимая ласку. Оставшиеся без зрительницы рогач и лисенок тоже подтягиваются, претендуя на мое внимание.

— Пора, наверное, дать вам имена? — Смотрю в умненькие глазки и получаю молчаливое согласие. — Может ты так и будешь Золотинкой? — приподняв чешуйчатую девочку в руках, спрашиваю я. — Тебе идет. Что скажите, парни?

Перевожу взгляд с задумавшейся дракошки на боевую парочку. Те начинают активно махать головами, выражая свое одобрение.

— Ну? — Снова смотрю на малышку в моих руках.

— Р-рау. — Она жеманно взмахивает лапкой, будто бы говоря: «Так и быть».

— Отлично, теперь ты, — перекладываю Золотинку на кровать и маню к себе рогача. — Ты у нас будешь… м-м-м… Рогач?

Судя по скривившейся мордочке и тому, как покатывается от смеха лисенок, пушистику совсем не нравится это прозвище.

— Хорошо, — теряюсь я и начинаю перечислять первые приходящие в голову ассоциации. — Пушистик? Бугай? Здоровяк?

С каждым новым именем зверек все больше мрачнеет. Ему ничего не нравится, а смешливое фырканье рыжика еще больше огорчает малыша.

— Не знаю, — искренне расстраиваюсь я.

Напрягаю фантазию, потому что не хочется обижать рогача. Он так самоотверженно защищает меня. Вспомнить хотя бы тот удар, который достался вчера Итану. Я думала, он сознание потеряет.

И тут-то меня осеняет. Когда я была маленькая, к моим братьям из Республики Квалион приезжал специалист по особой технике боя. Он обучал их необычным ударам с диковинными названиями. Помню, как я следила за их боями, как за какими-то представлениями. Жуткими по своей агрессивности, но такими завораживающими.

— Нокаут? — тщательно выговариваю я, надеясь, что память меня не подводит. Рогач заинтересованно поднимает голову, и я спешу объяснить: — Это название удара, который моментально отключает противника. Мне кажется, тебе подходит.

В глазах пушистика вспыхивает удовлетворение и злорадство, которое он адресует тут же притихшему лису.

— Решено?

— Фр-р-р, — доносится до меня довольное.

Нокаут разворачивается к отступающему лису и уже готовится прыгнуть на соперника, как в дверь кто-то стучит. Сердце, которое за сегодняшний день пробежало уже не один истеричный марафон, снова заходится от тревоги и волнения.