Книга Низверженные боги, страница 84 – К. Н. Кроуфорд

Голос Сиона стал отстраненным, он допил остатки из своего бокала.

— Он не смог остановиться, – в ужасе прошептала я. – И когда Мэйлор осознал, кем он теперь стал?

— Прошло несколько дней, и он захотел умереть. Все пытался выйти на солнце, но мы теперь были вместе, и я бы не допустил, чтобы он сгорел заживо. Обращение может усилить то, кем ты был раньше, и он жаждал смерти, чтобы встретиться со своей погибшей дочкой. Он борется со своими инстинктами выживания сильнее, чем любой другой вампир, которого я встречал. Я взял на себя ответственность не дать ему переступить черту.

На мгновение воцарилось молчание, в воздухе повисла тяжесть отчаяния.

— Знаешь, Сион, после всего, через что ты прошел, удивительно, что ты сохраняешь душевное равновесие.

Выражение лица Сиона смягчилось, в его глазах блеснуло что-то, что я не могла определить, и от этого взгляда по моим венам пробежал жаркий импульс.

— Это комплимент?

— Пожалуй. – Я встала и посмотрела на него. – Тебе действительно важно, что я о тебе думаю? Помимо того, что я Королева Подземного мира, которая служит твоему делу?

Его глаза изучали мое лицо, словно он пытался разгадать скрытый смысл, и он подошел на шаг ближе.

— Да, мне действительно не все равно, что ты думаешь обо мне, Элоуэн.

Его слова застали меня врасплох, и что-то растопило лед в моей груди.

— Но почему?

В его глазах плясали озорные искорки.

— Возможно, мне небезразлично мнение сильной, неистовой женщины, которая борется за то, что любит. Или, может быть, я просто боюсь, что ты снова вонзишь кол мне в сердце. Это больно, знаешь ли.

— Ты вроде говорил, что у меня нет шансов против тебя в бою.

— Что ж, я часто блефую, это всем известно.

А твоя голова полна жутких и пугающих мыслей.

Да, например, что со мной сделает Сион, если я скажу ему правду о Бране.

— И какие же страшные планы я, по-твоему, вынашиваю?

Он сократил расстояние между нами. Его глаза потемнели, а на губах появилась улыбка.

— Например, ты размышляешь, что для меня будет болезненнее: кол в сердце или очередной твой поцелуй?

У меня перехватило дыхание, и в комнате повисло манящее напряжение.

— Разве поцелуй так опасен?

— Может быть, просто я жажду тебя, как Мэйлор жаждет крови. – Его бархатистый голос скользнул по моей коже, и он наклонился, приближая свои губы к моим.

— Наверное, потому что ты принадлежишь смерти, а я, по сути, она и есть.

Он покачал головой, и мне показалось, что в глазах его мелькнула скорбь.

— Нет, дело совсем не в этом.

Мое сердце заколотилось о ребра, а кровь запылала.

Воздух между нами заискрился, и воспоминание о нашем последнем поцелуе снова возникло на моих губах, о том, как он заставил мое тело трепетать. Я чувствовала себя так, словно стояла на краю обрыва, готовая к прыжку.

Но в моей голове крутилось и другое воспоминание – о том, как Ровена хвасталась, что провела с ним прошлую ночь.

И я резко отвернулась от него.

— Пожалуй, я пойду спать. Если что, это не приглашение.

Он опустился в мое кресло и налил себе вина.

— Разумеется. Мне бы и в голову не пришло лишать тебя удовольствия лишать себя удовольствия.

* * *

Проснувшись, я увидела, что Сион молча расхаживает перед окном, снова устремив взгляд на море.

Первые лучи рассвета окрасили небо в сиреневый и розовый цвета, и все, о чем я могла думать, наблюдая за ним, – это о том, как, должно быть, было страшно новообращенным, когда они узнали, что солнце может их убить. То, что дает нам жизнь и заставляет растения расти, подожжет их.