Книга Хозяйка драконьей оранжереи, страница 84 – Ольга Ломтева

Адель молчит, опустив голову. Ее плечи трясутся.

— А белье? — спрашиваю я, указывая на трусы, которые она все еще сжимает в руке. — Зачем тебе мое белье?

— Тоже… тоже обработать, — выдавливает она. — Мистер Рид сказал, что нужно намочить край… в той же жидкости… и подложить обратно. Чтобы вы надели. Он сказал, что это… это будет последний удар. Что после этого вы точно не сможете выиграть суд.

У меня подкашиваются ноги. Я прислоняюсь к дверному косяку, чувствуя, как мир начинает плыть. Если бы я надела это белье. Если бы порча попала на кожу. На самую интимную часть тела. Меня выворачивает от одной этой мысли.

— Карен, — Роберт оказывается рядом, поддерживая меня за локоть. Его рука твердая и надежная, и я на мгновение прижимаюсь к нему, ища опору.

— Я в порядке, — шепчу я, хотя это неправда.

Хартинг поворачивается к Адель, и в его глазах я вижу то, что заставляет меня вздрогнуть. Не просто гнев. Холодную, расчетливую ярость.

— Зачем ты это делала? — спрашивает он. — За деньги? Дирк много тебе заплатил?

Адель мотает головой, и слезы летят во все стороны.

— Не деньги. Он обещал… он обещал дать артефакт.

— Какой артефакт? — голос Роберта становится опасным.

— Такой… с его помощью можно… можно очаровать любого мужчину, — Адель говорит тихо, почти шепотом. — Мистер Рид сказал, что у него есть знакомые, которые делают такие вещи. Что я смогу выйти замуж. За хорошего человека. За богатого. Что у меня будет дом, семья, дети… — она всхлипывает. — Я хотела замуж. Я всегда хотела замуж. А тут такая возможность… Я думала, если я помогу ему, он поможет мне. И никто не пострадает по-настоящему. Я не знала, что она умрет. Я не знала…

Она замолкает, сотрясаясь от рыданий.

В комнате повисает тишина. Я смотрю на Адель, на ее мокрое лицо, на дрожащие руки, и чувствую… ничего. Ни жалости, ни сострадания. Только пустоту.

Адель хотела замуж. Она хотела любви, семьи, дома. И за это она была готова убить меня. Я в ужасе.

— Колин, — вдруг раздается голос Джона, и я замечаю, как он переминается с ноги на ногу. Его лицо раскраснелось, он смотрит на Адель с каким-то странным выражением. — Колин, тебе плохо?

Я перевожу взгляд на молодого лакея. Он и правда выглядит ужасно. Белый как мел, губы сжаты, на лбу выступила испарина.

— Мистер Хартинг, — голос Колина звучит глухо, срывается. — Я… можно мне выйти? Пожалуйста.

Я смотрю на него и вдруг понимаю. Его взгляд, то, как он всегда находил повод быть рядом с Адель, как краснел, когда она ему улыбалась. Он был в нее влюблен. И сейчас, слыша все это, он не может оставаться здесь.

Роберт тоже замечает.

— Выйди, — коротко бросает он. — Но ни шагу из дома. Ясно?

Колин кивает и почти выбегает из комнаты. Я смотрю ему вслед и чувствую, как внутри закипает горькое сочувствие. Он любил ее. А она мечтала о ком-то богаче.

— Я тоже… — начинает Джон, но Роберт останавливает его взглядом.

— Ты остаешься.

Джон бледнеет, но кивает. Я замечаю, как он отводит глаза от Адель, и в моей голове складывается картинка.

— Ты что-то знал, — говорю я тихо.

— Нет, — Джон быстро мотает головой, но я вижу, как дергается его кадык. — Я не знал, что она… что она…

— Ты ей помогал, — перебивает Роберт. — Скажи правду, Джон. Мне все равно придется ее узнать. Так что либо ты расскажешь сам, либо я буду копать. И поверь, второе тебе не понравится.