Книга Хозяйка драконьей оранжереи, страница 86 – Ольга Ломтева

Тина уже накрывает стол. Она двигается быстро, почти беззвучно, словно боится потревожить тишину своими шагами. На белой скатерти появляются чайник, фарфоровая чашка, тарелка с печеньем и пирожными. Я смотрю на них и чувствую, как к горлу подкатывает тошнота.

— Миссис Рид, — тихо говорит Тина, ставя передо мной чашку. — Может, принести что-то еще?

— Нет, — шепчу я. — Спасибо.

Я беру чашку только для того, чтобы согреть ладони. Чай остывает, я не делаю ни глотка. Печенье остается нетронутым на тарелке.

Тина мнется на месте, переступает с ноги на ногу. Я чувствую ее взгляд, полный какого-то тревожного любопытства. Она хочет что-то сказать, я вижу это по тому, как она кусает губу, как пальцы теребят край фартука.

— Миссис Рид, — наконец решается она. — Я насчет Адель… Я не знала, правда. Ничего не знала. Если бы я…

— Тина, — я поднимаю на нее глаза, и она замолкает на полуслове. — Пожалуйста. Не сейчас.

В моем голосе, наверное, слышится что-то такое, от чего она бледнеет.

— Конечно, — торопливо шепчет она. — Конечно, простите.

Она выскальзывает из столовой, и я снова остаюсь одна. Тишина давит на уши, и я закрываю глаза, пытаясь унять дрожь, которая никак не проходит.

Я не хочу новых отношений. Не хочу и боюсь их.

Мистер Честер приезжает быстро. Я слышу стук в дверь, голоса в прихожей, тяжелые шаги по лестнице. Через какое-то время Хартинг заходит в столовую и подает мне руку.

— Пойдем. Он ждет в кабинете.

Я поднимаюсь, опираясь на его предплечье, и позволяю увести себя.

Следователь оказывается невысоким, коренастым мужчиной с цепкими серыми глазами и аккуратно подстриженной бородкой. Он сидит в кресле и что-то записывает в блокнот. При моем появлении поднимается, коротко кланяется.

— Миссис Рид. Мистер Хартинг рассказал мне о произошедшем. Я вынужден задать вам несколько вопросов.

Я сажусь в кресло напротив, и Хартинг остается рядом, положив руку на спинку. От него исходит тепло, и я чувствую себя чуть спокойнее.

Допрос длится недолго. Честер спрашивает о порче, о пропавшем белье, о том, что я видела и знаю. Я стараюсь отвечать, как можно подробнее, но слова даются тяжело.

Роберт иногда вставляет вопросы, что-то уточняет у следователя. Их голоса сливаются в монотонный гул.

— Достаточно, — наконец говорит Честер, закрывая блокнот. — Миссис Рид, спасибо, что нашли время. Дальнейшие вопросы, если возникнут, я задам через мистера Хартинга.

Я киваю, не в силах выдавить из себя ни слова.

Роберт провожает следователя, и я остаюсь в кабинете одна. Смотрю на книжные шкафы, на тяжелые портьеры, на камин, в котором догорают угли. В воздухе висит запах мужского парфюма и старой бумаги.

Когда Хартинг возвращается, я все еще сижу, глядя в одну точку.

— Пойдем, — он протягивает мне руку. — Тебе нужно отдохнуть.

Я поднимаюсь, и мы идем по коридору в другое крыло и останавливаемся у лакированной двери из темного дерева. Хартинг открывает ее, пропуская меня вперед.

Его спальня оказывается просторной и строгой. Большая кровать с темным деревянным изголовьем, тяжелые шторы, чистый письменный стол в углу. На каминной полке — портреты в рамках.

Больше всего меня трогает запах.

Тонкий аромат кофе, сандала и свежести. Здесь все пропитано Робертом. Конечно, ничего удивительного в этом нет, ведь это его спальня. Но я еще никогда не чувствовала его запах так сильно.