Книга Хозяйка драконьей оранжереи, страница 89 – Ольга Ломтева

Но все равно кажется, что стоит прикрыть глаза, и его руки снова коснутся меня.

Я сжимаю одеяло в кулаках и зажмуриваюсь.

— Это ничего не значит, — шепчу я в пустоту. — Просто сон. Просто…

Я не заканчиваю фразу. Потому что не знаю, как ее закончить.

Просто я хочу, чтобы это было правдой? Или просто боюсь, что это правда?

Внизу хлопает дверь. Я слышу шаги — тяжелые, медленные. Роберт ходит по коридору. Я замираю, прислушиваясь, и сердце пропускает удар.

Шаги приближаются к двери.

Я задерживаю дыхание. Сейчас он войдет? Проверит, как я? Или просто…

Шаги затихают. Он прошел мимо.

Я выдыхаю, и в этом выдохе — облегчение и разочарование одновременно. Я чувствую себя сумасшедшей. Неужели я хочу, чтобы он вошел? После этого сна?

Я переворачиваюсь на живот, зарываясь лицом в его подушку, и позволяю запаху унести меня обратно в сон. Без снов. Без него. Без того, что я не могу себе позволить.

Но когда я засыпаю, мне снова кажется, что его руки обнимают меня. И я не сопротивляюсь.

Карен

Я лежу в постели, глядя в потолок, и пытаюсь убедить себя, что ничего не произошло. Ничего. Это был просто сон. Глупый, постыдный, невозможный сон.

Но тело помнит.

Каждое прикосновение, каждый стон, каждое движение — все это слишком ярко отпечаталось в памяти.

В комнате светло — слишком светло для раннего утра. Солнце уже высоко, и золотые лучи пробиваются сквозь тяжелые портьеры, оставляя на паркете длинные полосы света. Сейчас скорее всего полдень. Что ж, надеюсь, Хартинг занимается делами или уехал в суд. Меньше всего я хочу сейчас его увидеть, так как слишком возбуждена после ночных видений. Мне потребуется время, свежий воздух и ледяной душ, чтоб прийти в себя.

В дверь тихо стучат.

Я подскакиваю на кровати, прижимая одеяло к груди. Сердце колотится где-то в горле, и я не могу заставить себя сказать «войдите».

Дверь открывается без приглашения.

Роберт стоит на пороге, и в первое мгновение я не могу отвести от него взгляд. Он выглядит отдохнувшим, свежим, волосы собраны в низкий хвост, сюртук безупречен. Ни следа бессонной ночи в кабинете.

А у меня под глазами, наверное, круги, и волосы торчат во все стороны, и щеки горят… А от его вида я вся начинаю гореть.

— Доброе утро, — голос Хартинга звучит мягко, но от этого звука у меня внутри всё переворачивается. Потому что во сне он шептал мое имя точно таким же тоном.

— Д-доброе, — выдавливаю я.

Он входит в комнату, и пространство вокруг него будто сжимается. Я чувствую его запах — сандал, кофе, свежесть. Во сне этот запах смешивался с моим, оседал на коже, пропитывал подушку, под которую я зарывалась лицом…

Я отвожу взгляд.

Роберт останавливается у кровати, чуть склонив голову, и рассматривает меня с тем самым внимательным выражением, которое я так хорошо знаю. Только сейчас в нем есть что-то еще. Что-то, отчего мне хочется спрятаться под одеяло и никогда оттуда не вылезать.

— Как ты себя чувствуешь? — спрашивает он, и в его голосе проскальзывают нотки беспокойства.

— Хорошо, — отвечаю я слишком быстро. — Всё хорошо.

— Точно? — он присаживается на край кровати, и пружины матраса чуть прогибаются под его весом. — Ты красная.

— Это… от солнца, — лепечу я, хотя солнце даже не касается меня. — Я просто… я плохо спала. Нет, хорошо спала. Слишком хорошо. Я…