Книга Хозяйка драконьей оранжереи, страница 81 – Ольга Ломтева

Я хотел, чтобы она знала, что она — не просто клиентка. Не просто удобная невеста. Что она — моя.

Но вместо этого я напугал ее.

Я вижу это сейчас. В том, как она сидит, подобравшись, как будто готовится к прыжку. В том, как ее пальцы сжимают край сиденья. В том, как она избегает смотреть на меня.

Карен думает, что это уловка.

И я не могу ее винить. Потому что я действительно игрок. Я предложил ей сделку, когда ей некуда было идти. Я целовал ее в библиотеке, не спрашивая разрешения. Я…

Я сказал ей, что она моя истинная, в тот самый момент, когда она меньше всего была готова это услышать.

Меня вдруг озаряет мысль. Как только все закончится, она сбежит. А я не могу потерять ее.

Карен

В карете мы сидим друг напротив друга, и я снова смотрю в окно. Хартинг не настаивает на разговоре, но я чувствую его взгляд. Он изучает меня, как адвокат изучает свидетеля, — выискивая слабые места, сомнения, нестыковки.

— Ты обещал рассказать об эксперименте, — напоминаю я, чтобы нарушить тишину.

— Обещал, — он откидывается на сиденье. — Я проверил землю и то, что осталось от цветка.

Я напрягаюсь.

— И?

— Чисто, — в его голосе слышится что-то странное. Облегчение? Удивление? — Никакой порчи, никакого проклятия. Драконий ирис вырос здоровым.

— А свечение?

— Вот этого я не могу объяснить, и потому предлагаю провести еще один эксперимент.

— Ого, ты же… — мне хочется припомнить ему все его высказывания.

— Под моим полным контролем, — добавляет он.

Я хмыкаю. Может он что-то увидел в земле или растении, и потому решил, что мы истинные?

— Ладно, — я пожимаю плечами. — Проведем еще эксперимент.

В карете вновь повисает неловкая тишина. Что-то не складывается у нас разговоры после его признания в истинности.

— Скажи, что думаешь об Эмме, — внезапно задает он вопрос. — Она племянница Рендольфа и как выразился Дирк, практикантка.

Вопрос застает меня врасплох. Но лучше говорить о делах, чем гонять по кругу сомнения.

— Она… кажется напуганной. Рядом с Дирком.

— Это я заметил, — Хартинг усмехается, но усмешка выходит жесткой. — Интересно, знает ли она, с кем связалась.

— Ты думаешь, она не знает, кто такой Дирк?

— Думаю, она знает ровно столько, сколько ей позволили узнать. А позволили ей немногое. И что еще за практика такая, — он кривится.

Я вспоминаю ее лицо, когда она смотрела на Дирка. Тот быстрый, едва уловимый страх, который она так старательно прятала.

— Попробуй разговорить ее во время встречи, — продолжает Роберт, задумчиво барабаня пальцами по колену. — Но не забывай об осторожности. Эмма может быть нашим козырем, может встать на нашу сторону, если это в ее интересах. А может быть ловушкой.

— Она не выглядела интриганткой… или лгуньей.

— Рендольф и Дирк связаны, Карен. Я почти уверен в этом. Слишком много совпадений. Браслет Элеоноры — из моей семьи. Порча, которую наслали на тебя, работает на истинных. Дирк, который внезапно появился в парке именно с ней. Судья Рендольф уже стар. У него есть дочь, которую я защищал, и есть племянница, о которой никто не вспоминал, пока она не понадобилась. А теперь она вдруг оказывается на людях, в дорогих платьях, в сопровождении Дирка Рида.

Я пытаюсь сложить картинку.

— Ты думаешь, они хотят поженить их?

— Почему нет? — Хартинг пожимает плечами. — Дирку нужны связи. Рендольфу — зять, который будет послушным. Они оба связаны и не самыми честными и добрыми делами. Брак — отличный повод для прикрытия.