Книга В час, когда замурлычет кот…, страница 39 – Анна Леденцовская

Полночь — замечательное время, таинственное и сакральное, но сегодняшняя в доме рода Морбейн точно была исключением.

В трапезной за столом, накрытым к чаю, на фоне начищенной серебряной посуды и накрахмаленных салфеток сидели усталые, заляпанные красками личности. Как апофеоз всему, посреди этого самого стола, портя изысканную сервировку, стояла банка с ожившими рисунками Хиль.

Девочка тоже присутствовала, довольная, что, несмотря на усилия и уговоры взрослых, отправить ее спать они не смогли. Хиль категорически не желала ложиться без какой-нибудь сказки от Верочки, и что-то подсказывало Мухиной, что к этому поведению обычно покладистой и неконфликтной малышки приложило свою рыжую лапу одно не в меру наглое шерстяное божество.

Зачем это надо самому коту, понять было просто. Азрайт Морбейн, периодически замечая свое расцвеченное красочными пятнами отражение в боку пузатого чайника, оставался суров и мрачен. Амурчик, лелея в лапах и так пострадавший хвост, явно опасался последствий для остальных частей своего пушистого вместилища божественной сущности.

Вера Дмитриевна к этому времени уже пришла в себя после ритуала и предшествовавшего ему зловещего колдунства неизвестных ей мерзавцев. Она даже успела вскользь порадоваться, что помещение для трапез не пострадало от нарисованных бабочек. Только хорошее всегда мимолетно, особенно на фоне мрачных перспектив.

Некромант, отпив из чашки крепкого, черного, как безлунная ночь, кофе, с легким сомнением пару раз покосился на дочь, сосредоточенно ложечкой выскребающую из розеточки варенье, и наконец заговорил, внушительно, привлекая внимание всех заинтересованных лиц:

— По-видимому, я недооценил значимость Хиль для главы рода Полесских, а еще не учел методы, которыми они могут действовать, добиваясь своего даже здесь, на темных землях, куда светлым магам хода нет. — Хмурое лицо Азрайта стало еще суровее. — И не учтенным мной фактором являетесь вы, госпожа Мухина.

Звучало это как обвинение, и Верочка, откусившая как раз в это время кусочек бисквитного печенья, чуть не подавилась под пронзившим ее яростным взглядом.

— Вы человек и абсолютно лишены магии, а значит, максимально уязвимы и идеальны как расходный материал в силу своей практической бесполезности.

От такой роскошной характеристики из уст некроманта Вера Дмитриевна опешила. У нее даже замелькали мысли в стиле: «То есть сначала я необходима как женщина в доме при малышке и воспитатель, а теперь, получается, расходный материал и бесполезная человечка? Я, что ли, сама во все это магическое свинство вляпалась? Вот ведь…»

Так и хотелось язвительно спросить, зачем тогда Морбейн ее спасал, но тут в монолог некроманта поспешил вклиниться кот:

— Во-о-от! А все на меня свалить пытался. — Страшно довольный, что дурной маг зачем-то решил при всех признаться в своих просчетах, Амур молчать был не намерен. — Вы, ваше некроманчество, не подумали, что Верка человек и от магии не защищена, а на меня свалить давеча попытались. А у меня могут свои всякие дела быть, зов природы отвлек — и вот пожалуйста! Могли бы хоть какую-нибудь приличную охранку выдать, а не блестящий значок бестолковый. А вы, видать, пожадничали, да?

— Моим слугам до сих пор хватало отличительных знаков рода Морбейн, — буркнул Азрайт, сверля взглядом недопитый кофе. — И вообще, я не привык иметь дело с живыми, которых надо защищать. Хиль я снабдил артефактами, к тому же она маг. Любое вмешательство в ауру моей дочери, даже на грани мимолетного касания-прощупывания защиты, — и я бы сразу об этом узнал. К тому же ума не приложу, как они смогли так быстро проведать про Веру Дмитриевну и вычислить ее незащищенность.