Книга В час, когда замурлычет кот…, страница 37 – Анна Леденцовская

Он резко замолчал и сдернул платок с Вериного лица. Лоб засаднило, дурацкий лоскут все-таки прилип к коже.

— Да что ж такое-то! — увидев, к чему привели его действия, вспылил некромант и, добавив еще пару-тройку цветистых рычаще-шипящих слов на непонятном языке, вероятно ругательств, куда-то пропал из Вериного поля зрения. Вернувшись через минуту, Азрайт принес большую банку со слизкой жижей зеленоватого цвета. Зачерпнув мерзкой субстанции пальцами, он шлепнул немного Мухиной на лицо и размазал над бровями по всему лбу.

— Да вот же ж, еще эта нечисть рисованная. — С его руки внезапно сорвалась лиловая искра и на лету сбила что-то вроде кривоватой бабочки, вознамерившейся приземлиться к нему на плечо. Насекомое взорвалось в воздухе, как хлопушка, орошая все вокруг многочисленными разноцветными каплями.

Кот, успевший где-то спрятаться, хихикнул, а некромант, расстегнув ремни, удерживающие руки и ноги Верочки, помог ей сесть.

— Знаете, Вера Дмитриевна, — он старался говорить спокойно, но в его голосе все равно сквозило с трудом сдерживаемое раздражение, — я бы хотел, чтобы вы как-то обезопасили мой дом от последствий развлечений Хиль. Надеюсь, вы знаете менее разрушительные и не менее интересные занятия, чем рисование на стенах?

Он ненадолго замолчал, пока Верочка озиралась по сторонам, приходя в себя, а потом с легкой ехидцей поинтересовался:

— Ну как? Нравится?

Если учитывать, где они находились и что сама Верочка сидела сейчас на каменной, но неожиданно теплой плите, снабженной по краям креплениями для кожаных ремней и подозрительными желобками с отверстиями, то приятного тут было мало. Атмосферка была самая что ни на есть готическая, с колбами и горелками, стеллажами банок и склянок, содержащими какую-то пакость, с чучелами неизвестных мерзких мелких монстриков и головами их более крупных сородичей. Одну стену занимал закрытый на несколько замков книжный шкаф со стеклянными дверцами, на котором пульсировала золотыми бликами небрежно наброшенная полупрозрачная сеть.

— Жутковато, — честно призналась Верочка, ничуть не покривив душой.

— Вот именно! — Азрайта прорвало. — Вы только посмотрите на это. — Мужчина ткнул пальцем в клыкастую морду неведомой тварюшки. — Мшистый гигантоглот, на редкость крупный экземпляр. Я его три ночи выслеживал. Он умудрился полсела баб сожрать, потому что эти дуры безголовые на его болото поперлись. «Так мы ж, господин некромант, думали, шо там по краешку-то и безопасно, если гуртом пройти, а не по одиночке. Больно уж крупная ягода народилась в Гнилостном бочаге сейгод», — пропищал он, изображая кого-то. При этом так выпучил глаза и захлопал ресницами, что Вера Дмитриевна невольно засмеялась.

— Вам смешно⁈ А как его теперь в порядок приводить? Вы посмотрите только.

По-видимому, яркие пятнышки, изысканными веснушками расцветившие бородавчато-чешуйчатую зубастую морду с прищуренными мутными глазами под густыми пучками наросшего моха, были не родной окраской упомянутого гигантоглота, а последствиями того самого разрушительного рисования.

— Делайте что хотите, госпожа Мухина, но дом мне отмойте. Весь! В комнате Хиль можете оставить, раз дочке нравится, но в других помещениях я чтоб больше этого не видел.

Судя по физиономии некроманта, красочные пятнышки на которой почти роднили его с пострадавшей мумифицированной нежитью вокруг, он не шутил. Мужчина был настроен весьма серьезно, и Верочка в воображении уже видела себя сгорбленной старухой с намозоленными руками и тряпкой, которая лет через тридцать сможет сообщить суровому хозяину, что она оттерла последний угол его жилища.