Книга В час, когда замурлычет кот…, страница 72 – Анна Леденцовская

— Найдет? Муж? — Полесский хрипло рассмеялся так, что Мухиной стало жутко. — Здесь никого нельзя найти. Это магический карман на границе земель. Ты отсюда сможешь выйти, только если я тебя выведу за руку. Некромант, конечно, силен, но не настолько. Еще и женился на человечке, тьфу…

Старикашка покривился и расплевался.

— На спасение не надейся, надо знать, где искать, а вот тут-то ему ничто не поможет. Так что иди сюда и дай руку или сиди здесь до скончания века, пока не сдохнешь с голоду. Я еще и соседей тебе подселю посимпатичнее, чтобы не скучно было.

Из широких рукавов кафтана к его ногам хлынули потоки насекомых. Волосатые пауки размером с блюдечко, шипящие тараканы и еще что-то мерзкое с кучей ножек и жвал.

Испугаться наползающей на нее волны Верочка не успела.

Чпок, хлюп, чпок, чпок…

Старик застыл столбом с раззявленным ртом, разглядывая выросшее рядом с Мухиной непонятное растение с пастями-бутонами.

Цвето-Горыныч внезапно возмужал, а жившие у него под основаниями цветов ящерки исчезли. Сейчас это был почти сказочный ящер с чешуей на стеблях, когтистыми листьями-лапами и кучей хвостов, что уходили, как корни, в землю. Да и зубами с глазами бутончики обзавестись успели.

В пазухе верхних листьев, как диковинный рыжий плод в авоське, сидел Амур и руководил растением, тыча лапой в отвратительных тварей:

— Вон того еще, смотри, какой аппетитный. А до того фиолетового кто дострелит?

Бутоны старались вовсю, липкие длинные языки работали без перерыва, и на зеленом пятачке меж кустов и деревьев минут пять, пока Полесский не очухался, стояло хлюпанье вперемешку с чавканьем.

— Вер, ты чего замерла-то? Домой пошли давай. Хиль тревожится. Некромант твой извелся весь. Меня по всему саду гонял из-за того, что я проболтался. Он, кстати, хотел тебе предложение делать, а я вот…

Пушистый наездник мутировавшего Горыныча трещал без умолку, совершенно игнорируя светлого мага. Что охраняло от Полесского Веру, было неясно. Может, сами условия, заложенные в сотворенное место, может, еще что, но, по-видимому, на вторженцев эти вещи не распространялись.

Старик завизжал по-бабьи пронзительно, его руки вытянулись в направлении кота, и из скрюченных пальцев зазмеились сияющие нити-паутинки.

Пушистый зверь замолчал на полуслове и, внезапно ярко вспыхнув, начал блекнуть. Колтунами пошел мех, глаза потускнели и затуманились, растение под ним стремительно желтело, засыхая.

— Сколько силы! — ликовал дед, совершенно забыв про Веру Дмитриевну. — Чистая энергия. Да я Морбейна в порошок сотру. Сначала заставлю смотреть, как инициирую мелкую гадючку, а потом и он пойдет на алтарь рода Полесских.

О себе в этот момент Мухина уже не думала. Злобные обещания старикашки заставили ее забыть обо всем. Лапочка Хиль, надоеда Амур и, что уж говорить, красавчик Азрайт — все они по прихоти этой твари, мнившей себя светлым, должны были погибнуть в муках.

Она коршуном налетела на старикашку, вспомнив все, чему в раннем детстве научила ее улица. Банальной драки, да еще с бабскими приемами, гнусный дед совсем не ждал. Его длинные волосы и ухоженная борода мигом оказались в руках разъяренной Верочки, что нарушило его сосредоточенность и испортило колдовство.

Голова — колено, вцепиться ногтями в уши, носком туфли заехать по голеностопу и изо всех сил добавить каблуком по ступне.