Книга В час, когда замурлычет кот…, страница 75 – Анна Леденцовская

Пытаясь прогнать из мыслей отвратительное изображение, Мухина опять прислушалась к происходящему у своей кровати.

— Папа, — голосок Хиль был полон решимости и надежды, — а если я нарисую тетю Веру и мы ее оживим, как бабочек? Она же будет живая? И пусть ее заберут, а?

Котище, который начхал на Верины запреты лезть в кровать, как раз в это время запрыгнул туда и устроился у нее над головой, на подушке. Она чувствовала его тепло макушкой и даже представляла, как сейчас по-дурацки смотрится, словно лежит в рыжей меховой шапке.

— Голема и я могу создать и оживить, маленькая моя, но это не будет живой человек, и уж тем более отдавший свою жизнь добровольно.

По прогнувшемуся матрасу где-то рядом с ее бедром Вера Дмитриевна поняла, что Азрайт, наплевав на все правила этикета, сел к ней на постель. Его теплая рука накрыла Верочкины ледяные пальцы, согревая.

— Та-ак… — Меховая кочка над головой Мухиной оживилась и переместилась ближе к некроманту. — Похоже, мы нащупали направление. Надо просто соединить все воедино. Правильно соединить, а главное — вовремя! Ильда, тащи бумагу и карандаш, надо четко расписать весь план. В конце концов, Верка — центральная фигура моего пророчества, исполнитель практически. Я не могу позволить ей вот так помереть. А ты, некромант? Кто она для тебя?

Ответить Азрайт не успел.

Вера почувствовала, как к ее боку прижалась маленькая фигурка обнимающей ее девчушки.

— Папочка, ты же можешь жениться на тете Вере, и она станет моей… ма… мамой! — Малышка запнулась на последнем слове, но назвать Веру Дмитриевну мачехой не захотела, пусть и слово «мама» выговорила не сразу.

Хоть свою настоящую мать Хильденика не помнила, но знала о том, что та была и любила дочь, по рассказам няни.

У Мухиной в груди потеплело, и жить захотелось просто нестерпимо, хотя бы ради этой девчушки, полюбившей ее как родную. Похоже, Хиль, как и Вера до недавнего времени, была не в курсе, что их с Азрайтом уже успел поженить призрачный шаман, чтоб ему икалось, старикашке своебышному.

К своей чести, Морбейн не стал сейчас скрывать это от дочери.

— Мы уже женаты, мое солнышко. Только Вере Дмитриевне это, кажется, не сильно нравится.

— Почему? Она же согласилась? — Ребенок очень четко задал вопрос, и Мухиной стало крайне интересно, как вывернется его некромантшество, рассказывая дочери правду.

Выворачиваться и лукавить Азрайт не стал, рассказал все как было, и тут милое дитя выдало такое, что Верочке стало жарко.

— Но ты же ее любишь? Правда? — Мухина как воочию увидела Хиль, доверчиво и наивно смотрящую в лицо отцу.

Голос некроманта чуть дрогнул, когда он попытался объяснить дочери, как все непросто.

— Правда. Я не совсем уверен и считал, что лучше ничего не говорить Вере о связавших нас узах супружества, но, видимо, зря. Хотел начать ухаживать, сделать предложение по всем правилам, чтобы она привыкла видеть во мне мужчину, а не отца, нанявшего ее гувернанткой к дочери… — Некромант осекся, внезапно сообразив, о чем говорит с ребенком и что еще чуть не наболтал.

Хильденика, впрочем, в силу возраста не уловила никаких нюансов. Все, что она хотела, малышка, по-видимому, услышала.

— Значит, надо вернуть к нам нашу тетечку Верочку. Мы вернем, правда, Амурчик? И она обязательно будет любить меня и папу. Мы же хорошие, а Вера Дмитриевна умная и добрая.