Книга Дневник злодейки, страница 29 – Елена Паленова

— На вечер картохи с салом и чесночком нажарим, ― пообещала мне бабуля таким тоном, словно видеть мою кислую физиономию для неё было пределом мечтаний.

Я была здесь весной ― помогала картошку сажать. И потом ещё пару раз приезжала, но одним днём. Мишаня бабушке не звонит даже никогда, у него аллергия на её огород.

— Печеньице вот к чаю свежее. Карамельки. Шоколадные-то конфеты тебе нельзя, вот я и купила что попроще.

— Ба, ты если снова задумала чего, лучше прямо скажи, ― не выдержала я. ― Меня такая твоя забота пугает. Ты мне конфеты в последний раз покупала перед тем, как вы с батюшкой повторно крестить меня решили в принудительном порядке.

Она присела за стол, уставилась на меня задумчиво и начала постукивать пальцами по столешнице ― дурное знамение. Я плеснула себе в чашку из чайника шиповниковый напиток, потому что обычный чай в этом доме отродясь не водился, тоже присела на стул и принялась ждать, пока бабуля снизойдёт до откровений. Очевидно же, что у неё что-то на уме. Долго так молчали, а потом прозвучало:

— Дом этот продать хочу. Старая я уже. Дому деревенскому руки нужны, а отец твой не той породы. И Антошка тоже. Городские вы все, землю не любите, а мне уж на всё сил не хватает. И пенсии. Узнавала я, сколько за это всё выручить можно, и выходит, что на квартиру не хватит.

— А я здесь при чём? ― не поняла я. ― У меня сбережений нет. У родителей тоже. Отец копил на машину, но уже кому-то занял.

— Это я знаю всё, ― отмахнулась бабуля от моих слов. ― Мы с Лизкой обсудили уже, что жить я у вас буду, а деньги, за дом вырученные, к накоплениям на машину добавлю. Как долг отцу твоему вернут, так полная сумма и получится, какая ему нужна.

— У нас? ― заподозрила я неладное.

Родительская квартира двухкомнатная. Одна комната большая и проходная, а та, что поменьше, изолированная. В маленькой я живу. В большой ― родители. Куда ещё бабулю?

— У вас, милая моя, у вас, ― ответила бабушка сладким голосом. ― Мать сама-то сказать тебе об этом боится. И сюда ехать не хочет, потому что стыдно ей в глаза мне посмотреть. Я уж и покупателя нашла, а она всё тянет.

— Подожди, ― начала я догадываться, о чём мама боится мне сказать. ― Вы за моей спиной договорились о том, что я съеду от родителей, а ты там поселишься?

Бабуля гордо выпрямила спину и обиженно уточнила:

— А что, я не заслуживаю дожить свой век в тепле и заботе? До смерти должна на грядках горбатиться? Может, и могилку сама себе на своём же участке вырою?

Я обречённо вздохнула и приняла эту новость как есть. Мама меня боится, но и отказать бабуле тоже не может. Меня отправили сюда не за старушкой ухаживать, а просто толкнули под паровоз правды. Если бы я психанула дома, для родителей это могло закончиться плохо, а бабушка уже своё отжила, её не жалко. Даже смешно стало.

— Ба, ты заслуживаешь всего самого лучшего, ― ответила я примирительно и с улыбкой. ― Только из-за этого на больные ноги пожаловалась, да? Если бы приехала мама, ты бы ей внушила уверенность в себе и бесстрашие, а раз я сама явилась, то и так хорошо. Забавные вы, честное слово. Я сама себе чемодан без ручки напоминаю ― и тащить неудобно, и бросить жалко. Только вот логику ваших рассуждений не совсем понимаю. Сказать о том, что я должна освободить для тебя комнату, мама боится, а выставить меня за дверь в никуда ей не страшно? Денег-то на съёмное жильё у меня нет.