Книга Дневник злодейки, страница 27 – Елена Паленова

И не поспоришь. Мне точно не стало лучше. Но слова про опасность меня зацепили.

— Руслан всё это знает, да? Я только догадывалась, а ему вы всё рассказали раньше?

— Да. Он всё знает. И он не стал бы продолжать тебя искать, но сейчас всё уже в такой клубок спуталось, что я даже не понимаю, где судьба, где случайность, а где чей-то умысел. За выходку сестры прошу прощения, хотя этим тоже ничего не изменишь.

— Но ведь должен же быть способ, ― упёрлась я.

— Его нет, ― прозвучало в ответ.

— Ну как нет? Случилась трагедия, у которой имелся виновник. Ему полагалось возмездие. Я понимаю, что у магии и проклятий свои законы, но если подумать, то кровь по-прежнему остаётся кровью. Если смотреть на генеалогическое древо с точки зрения ботаники, то есть восходящие и нисходящие токи. Восходящий несёт воду и питательные вещества в крону, а нисходящий возвращает то, что вырабатывается в листве. Кровь в теле человека тоже циркулирует, а не вытекает через все поры, достигнув конечной точки маршрута. Если проклятие наследуется, значит, оно должно быть обратимым. Я Тумановым никто, но они-то друг другу родные отец и сын. Можно же как-то вернуть отцу то, что он благополучно спихнул на своего ребёнка?

— Тебе от этого полегчает? ― осведомилась Ангелина сочувствующим тоном. ― Что одна смерть будет на твоей совести, что другая.

— Но Руслан хотя бы ни в чём не виноват, ― возразила я. ― Уж если мне и суждено быть палачом, то не для безвинных.

— А ты не думала о том, зачем именно он тебя искал? Уверена, что он заслуживает твоего заступничества? Разделённое точно можно соединить, но если он временно защищён от смерти, то ты беззащитна. О своих планах он тебе рассказал?

Я подумала немного и ответила:

— Знаете, когда у тех, кто меня раздражает, в доме заканчиваются целые лампочки, у них начинают лопаться глаза. Я задала простой вопрос. Это проклятие можно обернуть вспять?

Она тоже немного подумала, а потом пообещала, что подумает ещё. Но хотя бы перестала щекотать своими грязными намёками мою нежную паранойю ― уже достижение. А я остыла, успокоилась и вспомнила, что в последний раз мой желудок видел еду утром. Да и Кеше не мешало бы досыпать корма, пока мой нервный птиц не начал демонстративно себя ощипывать. Жизнь продолжается. Нужно её поддерживать, иначе на борьбу со злом просто не хватит сил.

«Подумаю» ― понятие растяжимое, и растягивать его можно бесконечно долго, а результат, конечно же, хочется получить прямо здесь и сейчас. По этой причине я тоже думала, пусть и не на те же самые темы, что и Ангелина. Опять не спала всю ночь. Вообще с тех пор, как началась вся эта круговерть с Русланом Тумановым в корне проблемы, я стала очень плохо спать и много думать.

Воскресное утро началось сразу с нескольких плохих новостей. Во-первых, погода ухудшилась ещё сильнее. Вроде бы июль на дворе, но похолодало так, словно уже конец сентября. В питомнике декоративных растений в такую погоду все уличные работы прекращаются, и часть сотрудников уходят на вынужденные выходные. Там, если честно, такая кадровая кухня, что ум за разум заходит. Есть сезонный персонал, который может быть как временным, так и постоянным, а есть постоянный, который в холодное время года занят в теплицах, а в тёплое ― там, куда пошлёт начальство. Есть сдельная и повременная оплата труда и ещё много чего, в чём чёрт ногу сломит. Я вроде бы нанималась на постоянную работу, но Лидия Ивановна всё равно прислала сообщение, что в понедельник приезжать не надо, а то если я на испытательном сроке заболею, меня по его завершении вежливо попросят убраться восвояси. Наставница свято верит, что лучше пересидеть дня три-четыре без зарплаты, чем быть уволенной. Хорошая философия, конечно, но я приуныла.