Книга Дневник злодейки, страница 47 – Елена Паленова

Адрес он мог мне и не давать ― в Интернете есть. Государственный дом престарелых у нас в городе один, а оплачивать частный пансионат Туманова-старшего, похоже, жаба задушит. Поехала туда на следующий же день. Конец октября. Всю неделю до этого лили дожди, а ночью так славненько подморозило, что пассажиры в автобусе наперебой шутили про «день травматолога». Тротуары скользкие, машины по дорогам еле тащатся, пробки несусветные. Я выспаться успела, пока доехала, хотя при нормальном раскладе там затраты времени на поездку должны быть не больше часа.

Летом пансионат, наверное, выглядит не так уныло, как поздней осенью. Территория маленькая, деревья лысые, газоны хоть и зелёные, но скучные. Из хвойных ― четыре кривых сосенки и ёлка. На можжевельники, туи или хотя бы самшит, видимо, спонсоры этого заведения так и не расщедрились, хотя я точно помню, что о проекте благоустройства здешней территории где-то читала. Ну и ладно. Я не олигарх, у меня тоже денег нет, так что не мои это заботы. На входе меня встретила соответствующими вопросами женщина-администратор. Я объяснила ей, к кому пришла и в каких родственных отношениях состою с Василием Борисовичем, а она сразу же спросила про его сына. Оказывается, у старика недавно был сердечный приступ. Из больницы его уже выписали, но прогнозы не ахти, дед хочет напоследок с роднёй повидаться, а Геннадий Васильевич на звонки не отвечает.

— Так вы бы его внуку Руслану позвонили. Он сказал, что уже приезжал сюда. Должен был номер телефона для связи оставить.

— Может, записали неправильно, ― предположила собеседница. ― Вы передайте ему на словах, хорошо?

Я пообещала, что всё обязательно передам, и приуныла. Морально готовилась к встрече с несговорчивым ворчливым дедом, а приехала к постели беспомощного больного. И такая злость на Туманова-старшего взяла, что стало уже без разницы, какими последствиями выльется ему мой гнев. Я ещё могу понять, когда старики одинокие или дети у них живут далеко, в тюрьме сидят, сами калеки… Но Геннадий Васильевич бодр, здоров и весел. Тратит деньги налево и направо. Бизнес расширить пытается. Коммерческие помещения покупает для дочурки без оглядки на то, выгодно это ему или нет. А больного отца спихнул на попечение чужих людей. Ну разве так можно? Не знаю тонкостей, но мне кажется, что не так-то просто старика при живых наследниках на государственное обеспечение в интернат пристроить. В частный ― пожалуйста, а этот-то бесплатный. Со стороны Геннадия Васильевича это бесчеловечное свинство. Пусть ему аукнется моя злость ― заслужил.

Комната на трёх человек… Бывает и хуже, наверное, но меня всё равно аж покоробило. Утешила себя мыслью о том, что дед Руслана здесь хотя бы не в одиночестве свой век доживает. Василий Борисович оказался щуплым старичком с густыми седыми волосами и аккуратной бородкой ― видно, что следит за собой даже когда болен. Я поздоровалась с ним и ещё одним дедулей, который как раз откуда-то вернулся и вошёл в комнату прямо перед моим появлением. Даже дверь для меня придержал ― такой культурный. Представилась деловым партнёром Руслана, чтобы никого не вводить в заблуждение ложной информацией о наших отношениях. Василий Борисович отложил в сторону книгу, которую читал, сел на постели, взял с тумбочки очки, нацепил их на нос и смерил меня оценивающим взглядом снизу вверх.