Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 108 – Юлий Люцифер

После слов Ардена я почему-то сразу поняла: время сжалось.

Раньше у нас были дни, в которых можно было хотя бы притворяться, будто все еще идет постепенно. Сначала взгляды. Потом шепот. Потом угрозы. Потом суд. Потом Эсвальд.

А теперь — нет.

Теперь домы уже задавали вопрос не обо мне.

О нем.

И о цене, которую он готов платить.

А значит, скоро кто-то обязательно решит, что дешевле убрать причину.

Я стояла посреди его комнаты, а за окном уже сгущалась ранняя зимняя темнота. В этом мире она приходила быстро, без долгих красивых закатов. Небо просто серело, потом синело, потом становилось свинцовым. И вместе с ним тяжелел весь замок.

— Не смотрите так, — сказала я.

— Как?

— Будто уже просчитываете, сколько людей поставить у каждой двери.

— Уже просчитываю.

— Вот именно.

Он молчал.

Я отвернулась к окну.

На стекле проступал мой размытый силуэт — темное платье, усталое лицо, напряженные плечи. Не женщина, из-за которой разворачивают союзы. Не та, ради кого лорд-дракон идет наперекор дому.

Просто я.

И, может быть, именно это бесило сильнее всего. То, как все вокруг умудрялись превращать меня в символ быстрее, чем я сама успевала вспомнить, что у меня вообще-то есть собственная воля.

— Арден, — сказала я тихо.

— Что?

— А если я сама выйду из этой схемы?

Он сразу понял.

Это я увидела по глазам.

Они стали темнее, жестче, собраннее.

— Нет.

— Вы даже не спросили, что я имею в виду.

— Я и так знаю.

— И?

— Нет.

Я повернулась.

— Знаете, иногда мне кажется, что вы с моим характером спорите исключительно из спортивного интереса.

— Нет. С твоим — из страха.

Вот этого я не ожидала.

Совсем.

— Из страха?

— Да.

— Это сейчас было признание или новая форма контроля?

— Честность.

Проклятье.

Опять.

Всегда эта его проклятая честность, которая не дает мне роскоши красиво возмущаться дольше пяти секунд.

— Я не хочу, чтобы из-за меня у вас началась война с домами, — сказала я.

— Уже поздно.

— Хватит этим словом затыкать каждую дверь.

— Тогда перестань искать выход там, где его нет.

— А если я его сделаю?

Он подошел ближе.

Слишком спокойно.

Слишком как он.

— Тогда я найду тебя.

— Очень вдохновляет.

— Это не должно вдохновлять.

— А что должно?

— Останавливать.

Я невесело усмехнулась.

— Вы ужасно плохо понимаете, как работает женщина, которую слишком долго загоняли в угол.

На этот раз он не ответил сразу.

Потом тихо сказал:

— Я как раз слишком хорошо это понимаю.

И вот после этой фразы мне бы стоило уйти.

Потому что он опять попал слишком точно.

Но я не ушла.

И, наверное, именно тогда решение окончательно созрело.

Я не стала говорить ему больше ничего.

Только кивнула.

Слишком спокойно для себя.

Слишком послушно для него.

И это, наверное, должно было насторожить.

Но в дверь уже снова стучали, в кабинете ждал гонец, а у Ардена было слишком много реальных пожаров, чтобы заметить один тихий, начавшийся у него под носом.

— Идите, — сказала я. — Вас ждет совет домов.

Он смотрел чуть дольше, чем обычно.

Будто чувствовал что-то не так.

Но все же кивнул.

— Не выходи одна.

— Конечно.

Это “конечно” было почти нежным.

Почти.

И потому — особенно опасным.

На верхнюю кухню я вернулась уже с решением.

Не окончательным планом. Его у меня не было.

Но было главное: я не останусь, чтобы ждать, пока домы начнут мерить мою цену через его кровь.