Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 107 – Юлий Люцифер

И это движение — незавершенное, сдержанное — почему-то тронуло сильнее самого прикосновения.

Потому что да. Ему тоже было непросто не давить.

И да. Он пытался.

— Вы устали, — сказала я.

— Да.

— И все равно стоите тут как человек, который сейчас снова будет решать за весь север.

— Привычка.

— Отвратительная.

— Зато полезная.

— Сомнительно.

Я шагнула ближе сама.

Совсем чуть-чуть.

Ровно настолько, чтобы это уже нельзя было назвать случайностью.

Он сразу заметил.

Конечно.

И воздух между нами стал теплее.

— Алина…

— Что?

— Не надо делать так, если потом собираешься злиться.

Я невольно усмехнулась.

— То есть вам можно строить клетку из золота и огня, а мне нельзя даже подойти на полшага?

— Можно.

— Вот и молчите.

Он молчал.

И я коснулась его руки.

Просто руки.

Без драмы.

Без поцелуя.

Скользнула пальцами по запястью, по суставам, по линии, где под кожей бился пульс.

Живой.

Быстрый.

Совсем не такой спокойный, как его лицо.

Я подняла взгляд.

— Видите? Вам тоже не легче.

Он выдохнул так тихо, что я едва услышала.

— Никогда и не было легко.

— Удивительно. А со стороны вы отлично играете чудовище.

— Это не игра.

— Вот это, кстати, всегда было заметно.

Он накрыл мои пальцы своими.

Не сжал.

Просто удержал.

И от этого внутри все снова стало слишком мягким, слишком страшным и слишком настоящим.

— Я не хочу быть вашей слабостью, — сказала я.

— Поздно.

— Арден.

— Нет. Не слабостью в том смысле, который им нужен.

— А в каком?

Он посмотрел прямо.

— В том, где ты не делаешь меня меньше. Ты делаешь меня живым.

Я закрыла глаза.

Потому что да.

Вот такие фразы и есть настоящее оружие.

Не ножи.

Не яд.

Не кровь на стене.

Вот это.

Когда человек, привыкший держаться только силой, признает, что рядом с тобой он не разрушается, а оживает.

Против такого у меня не было защиты.

— Это очень плохая новость для моего здравого смысла, — прошептала я.

— И для моего тоже.

— Ненавижу, когда у нас столько общего.

— Неправда.

— Да.

Он чуть усмехнулся.

И вот тут раздался стук в дверь.

Резкий.

Деловой.

Плохой.

Мы оба сразу отстранились, как люди, которых реальность снова схватила за горло.

— Войдите, — сказал Арден.

На пороге появился стражник.

Лицо мрачное.

— Милорд. Из внешнего двора прибыл гонец из северного совета домов.

Я почувствовала, как все внутри снова собирается в ледяной узел.

Конечно.

Быстро.

Слишком быстро.

— Что передал? — спросил Арден.

— Письмо с печатями трех домов. Требуют разъяснений по поводу разрыва союза с Эсвальдами и… — он мельком посмотрел на меня, — нового положения женщины при вашем столе.

Вот и все.

Началось.

Не внутри замка.

Шире.

Больше.

Громче.

Я медленно убрала руку.

Арден увидел.

Но не стал удерживать.

Только очень спокойно сказал стражнику:

— В мой кабинет.

— Да, милорд.

Когда дверь закрылась, я тихо произнесла:

— Ну вот. Клетка даже не успела остыть, а о ней уже говорят снаружи.

Он посмотрел на меня.

— Да.

— И что теперь?

Его взгляд стал тяжелее.

Собраннее.

Опаснее.

— Теперь домы начнут приходить не с вопросом, кто ты.

— А с каким?

Он ответил без паузы:

— С вопросом, сколько ты стоишь для меня.

У меня холодно прошлось по позвоночнику.

Потому что ответ на этот вопрос мы оба уже знали.

А вот мир вокруг — только собирался проверить.