Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 140 – Юлий Люцифер

Серебро лежало прямо под ключицами, теперь уже не холодное, а словно впитавшее в себя мой жар.

Чужая вещь на моем теле.

Чужой родовой знак.

Чужой мир.

И мужчина, из-за которого все это переставало быть просто опасностью и становилось чем-то куда страшнее — общим будущим.

— Отлично, — пробормотала я своему отражению. — Просто прекрасно. Еще немного, и я начну разговаривать с железкой как сумасшедшая героиня родовой трагедии.

Отражение выглядело не лучше.

Усталая женщина с слишком живыми глазами.

Не королева.

Не леди.

Не правильная невеста для сильного мужчины.

И именно это бесило сильнее всего.

Потому что он, похоже, все равно уже сделал выбор.

Стук в смежную дверь раздался через несколько минут.

Не из коридора.

От него.

Я замерла.

Потом закрыла глаза.

Конечно.

Разумеется.

Ну а когда еще обсуждать крушение жизни, если не ночью после древней долины и почти признания.

— Войдите, — сказала я.

Дверь открылась.

Арден вошел без спешки.

В темной рубашке, без камзола, с лицом человека, который уже все решил, но все еще не знает, как сказать так, чтобы не ранить сильнее, чем нужно.

Плохое сочетание.

Очень плохое.

Я сразу скрестила руки на груди.

Чисто на всякий случай.

Как будто это могло спасти меня от него хоть когда-то.

— Нет, — сказала я первой.

Он чуть поднял брови.

— Что нет?

— Просто нет. Чтобы сэкономить нам время.

— Не поможет.

— Я знаю. Но хотя бы приятно.

Он подошел ближе.

Остановился у стола.

— Нам нужно договорить.

— Конечно.

— Ты злишься.

— Поразительно.

— И боишься.

Вот тут я прищурилась.

— А это вы уже решать не имеете права.

— Не решаю. Вижу.

Проклятье.

Снова.

Каждый раз он умудрялся снять с меня одну защиту раньше, чем я успевала ее как следует закрепить.

— Ладно, — сказала я. — Хорошо. Давайте. Что именно вы еще не договорили?

Он молчал секунду.

Потом произнес:

— Домы действительно скоро потребуют назвать твое положение.

— И?

— И я не отдам это решение им.

— Это вы уже говорили.

— Да.

— А нового что?

Он посмотрел прямо.

Слишком прямо.

— Новое в том, что у меня уже есть имя, которое я готов тебе дать.

Воздух в комнате будто стал плотнее.

Я даже не сразу поняла, что перестала дышать нормально.

Потому что да.

Вот.

Вот оно.

То самое.

Не намек.

Не красивая фраза.

Не “моя женщина”.

Имя.

— Не надо, — сказала я тихо.

— Почему?

— Потому что если вы сейчас это скажете, назад уже не будет даже видимости.

— Ее и так нет.

— Есть.

— Нет.

— Арден…

— Нет, Алина. Посмотри на меня.

Я не хотела.

Потому что уже знала: если посмотрю, снова не смогу спрятаться за злость как следует.

И все равно посмотрела.

Как всегда.

Глупая.

Очень.

Он стоял неподвижно.

И именно это делало его опаснее.

Никакого нажима.

Никакого красивого драматизма.

Только мужчина, который говорит вещи, после которых женщины потом долго не спят.

— Если мне придется назвать тебя перед домом, перед советом или перед внешними родами, — сказал он тихо, — я назову тебя той, кого беру под свое имя.

У меня внутри что-то резко сжалось.

Потом отпустило.

Потом снова сжалось — уже больнее.

— Вы… что?

— Ты услышала.

— Нет. Я услышала. Просто надеюсь, что ослышалась.

— Нет.

— Это не смешно.

— Я и не шучу.

Я отвернулась.

Резко.

Потому что если останусь к нему лицом в этот момент, либо разревусь, как последняя дура, либо скажу что-то еще хуже.