Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 151 – Юлий Люцифер

Я шагнула ближе прежде, чем он успел меня остановить.

Короткая полоска ткани.

Узкая.

Белая.

С вышивкой по краю.

Та же лента.

Только на этот раз с пятном крови.

— Не трогай, — сказал он резко.

— Я и не собиралась.

Но смотрела.

Не отрываясь.

Потому что кровь на ткани складывалась в кривую, но узнаваемую линию.

Не слово.

Знак.

Тот самый, что был на свадебной ленте в часовне.

Только поверх него кто-то вывел красным еще один.

Разлом.

Сразу поверх родового узора.

Красиво.

Мерзко.

Очень ясно.

В комнату влетели стражники, за ними Марта с лампой, запахом сна и таким лицом, будто мир ее уже ничем не мог удивить, но все равно пытался.

Арден коротко отдавал приказы.

Окно перекрыть.

Дым — вынести.

Проверить стену снаружи.

Никого не выпускать.

А я стояла, босая на холодном камне, в ночной рубашке, и смотрела на окровавленную ленту на подоконнике.

Ночь перед тем, как все изменится, оказалась именно такой.

Не с красивыми признаниями.

Не с покоем.

С разбитым окном.

Дымом в спальне.

И знаком, который уже не просто намекал.

Он обещал, что времени осталось мало.

Похоже, дом решил, что это даже слишком щедро.

После дыма, разбитого стекла и окровавленной ленты ночь уже не могла притворяться просто плохой.

Она стала ясной.

Холодной.

Острой.

Как нож, который больше не прячут в рукаве.

Я стояла у стены, все еще босая, в тонкой рубашке, а вокруг моей спальни двигались люди, лампы, тени и резкие мужские приказы. Стражники перекрывали коридор. Один из них осторожно поднимал покрывало, под которым шипел темный сверток. Марта смотрела на разбитое окно так, будто лично запоминала каждую мелочь для того дня, когда ей попадется виноватый.

А Арден…

Арден стоял между мной и всем остальным.

Не нарочно даже.

Просто так вышло.

И именно это было уже слишком привычно, чтобы делать вид, будто я не замечаю.

— Ты цела? — спросил он.

Я посмотрела на него.

Потом на кровь на ленте.

Потом снова на него.

— Нет, — сказала я.

Он мгновенно напрягся.

— Где?

— Нигде. Но это был вопрос с подвохом.

На секунду в его глазах мелькнуло что-то темное.

Не злость.

Хуже.

Та усталость, которая приходит, когда страшно уже слишком долго.

— Алина.

— Что?

— Не сейчас.

— Вот именно сейчас.

Я шагнула к подоконнику, но он сразу перехватил меня за локоть.

— Я сказала, не трогаю.

— Я не из-за ленты.

— А из-за чего?

— Из-за стекла. Ты босиком.

Проклятье.

Вот за это его и невозможно было пережить нормально.

Не за большие слова.

За то, что среди крови, дыма и угроз он все равно замечал мои босые ноги.

Марта подошла ближе с лампой.

— Отойди от окна.

— Да знаю я.

— Не знаешь, если стоишь тут как прибитая.

Она опустилась на колено прямо у подоконника, осмотрела ленту, не касаясь, потом перевела взгляд на пол.

— Кровь свежая.

— Чья? — спросила я.

— Пока не знаю.

Арден коротко бросил стражнику:

— Лекаря сюда. И того, кто умеет смотреть следы крови без глупых догадок.

— Да, милорд.

Он ушел мгновенно.

В комнате запах дыма становился слабее, но не исчезал до конца. Сладковатый, липкий, неприятный. Я все еще чувствовала его на языке.

— Это не яд на убийство, — сказала Марта.

— А что?

— Скорее, на сон. На слабость. На туман в голове.

Я медленно выдохнула.

— То есть в окно мне кинули не смерть, а что-то, что сделало бы меня удобной.