Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 32 – Юлий Люцифер

— Да.

— Дословно?

— Я, по-вашему, вру в таких вещах?

Он не ответил.

Потому что, кажется, не ожидал этого.

Потом тихо произнес:

— Больше никому не давай то, что готовишь для меня.

— Что?

— Ты слышала.

— Нет, подождите. Мне кажется, я снова оказываюсь в ситуации, где вы что-то решили без меня.

— Алина.

— Нет. Объясните. Нормально. Хоть раз.

Он сделал паузу.

Похоже, колебался.

А потом, к моему удивлению, все-таки заговорил:

— У драконьего рода есть старая особенность. Огонь внутри можно усиливать. Удерживать. Усмирять. Обычно для этого нужна кровь, магия, ритуалы… или очень редкие связки, которых почти не осталось.

Я молчала.

Он продолжил:

— То, что ты готовишь, делает то, чего не делает ничто другое. Без заклинаний. Без печатей. Без боли.

— Вы сейчас хотите сказать, что моя еда… лечит вашего дракона?

Его лицо потемнело.

— Не говори «лечит».

— Почему? Вам опять не нравится слово?

— Потому что это не болезнь.

— А что?

Он посмотрел прямо.

— Часть меня.

И от этой простой фразы воздух в библиотеке будто стал тяжелее.

Я вдруг очень ясно поняла, что он не отделяет себя от этого чудовища. Не считает его проклятием извне. Не ненавидит как чужую силу.

Он с ним живет.

Как с собственной второй кожей.

С собственной тьмой.

— Ладно, — сказала я тише. — Тогда не лечит. Но помогает.

— Да.

— И это бывает только с моей едой?

— Пока — да.

— И вы держите меня в замке в том числе из-за этого.

— Да.

Честно.

Опять честно.

Я почти застонала.

— Когда-нибудь я привыкну к вашим прямым ответам?

— Нет.

— Верю.

Я отвернулась к окну.

За стеклом лежал серый двор, внизу шли слуги, двое стражников менялись у арки.

Обычный день в необычном месте.

А у меня внутри все вдруг стало слишком острым.

— То есть я теперь не просто кухарка, — сказала я медленно. — Я еще и… что? Особый ресурс?

— Нет.

— Тогда кто?

— Пока не знаю.

Я резко повернулась.

— Вы невыносимы.

— Ты это уже говорила.

— Потому что это не меняется.

Он поставил миску на стол и подошел ближе.

— Алина.

— Что?

— Я не держу тебя здесь только из-за этого.

— Только не надо сейчас делать вид, что мне от этого должно стать легче.

— Я и не делаю.

— Тогда зачем говорите?

— Чтобы ты понимала: если бы дело было только в драконе, все решалось бы проще.

Вот теперь я замолчала.

Потому что это прозвучало слишком двусмысленно.

Слишком близко к тому, о чем я не хотела думать.

Он понял это. Я увидела по глазам.

Но отступать не стал.

— Сегодня вечером снова приготовишь ужин.

— Удивительно. Я уже скучала по приказам.

— Не для меня одного.

— А для кого?

— Для совета.

Я напряглась.

— Того самого?

— Да.

— То есть те люди, которые обсуждали, не убрать ли меня из замка, теперь будут есть то, что я приготовлю?

— Именно.

— Вы жестокий человек.

— Знаю.

— И мстительный.

— Иногда.

Я скрестила руки на груди.

— А если я откажусь?

— Не откажешься.

— Почему вы в этом так уверены?

Он посмотрел на меня слишком спокойно.

— Потому что тебе самой интересно, что будет.

И, к сожалению, он был прав.

Когда я вернулась на кухню, Марта ждала меня с таким лицом, будто уже представляла все возможные варианты катастрофы.

— Ну?

— Он сказал, что бульон гасит жар.

Яна, стоявшая у теста, резко подняла голову.

Рик чуть не выронил корзину с яблоками.

Хоран замер у стола.

А Марта выдохнула так, будто последние десять минут не дышала вообще.