Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 50 – Юлий Люцифер

— Мы слишком долго ждали, — продолжил он. — Пора назвать день.

Вот и все.

Прямо.

Без кружев.

Без притворства.

Я смотрела только на соусник у себя в руках.

Потому что если подниму голову, кто-нибудь это увидит.

А я не собиралась дарить им свое лицо в этот момент.

— Я не давал согласия, — сказал Арден.

Тишина.

Не облегчение.

Пока нет.

Просто пауза.

Эсвальд резко поднял взгляд.

— Но и не отказывал.

— Верно.

— Тогда откажи сейчас, если у тебя хватает безрассудства.

Голос стал жестче.

Лиара побледнела.

Илда смотрела молча.

А я вдруг поняла, что сейчас весь обед держится на одной его фразе.

На одном слове.

Да или нет.

И мне стало стыдно за то, насколько сильно я этого жду.

Он не должен решать из-за меня.

Не мне хотеть этого решения.

Но хотела.

Проклято сильно.

Арден посмотрел на Лиару.

Потом на герцога.

Потом сказал:

— Не сейчас.

Этого оказалось хуже, чем я боялась.

Не сейчас.

Снова.

Не да. Не нет.

Оставленная на крючке надежда для всех.

Для них.

Для меня.

Для самого него.

Я впервые за весь обед сбилась с дыхания.

— Не сейчас? — переспросил Эсвальд тихо, опасно.

— Да.

— Ты унижаешь мою дочь.

— Нет. Я не лгу ей.

Вот после этой фразы Лиара подняла голову.

И я увидела в ее лице то, что раньше пряталось под раздражением и гордостью.

Боль.

Настоящую.

Женскую.

Очень живую.

Мне на секунду стало ее почти жаль.

Почти.

Потому что сразу следом она перевела взгляд на меня.

И в этом взгляде вся боль моментально нашла виноватую.

— Какая благородная честность, — сказала Илда.

— Мне хватает своей, — ответил Арден.

— А дому хватает терпения? — сухо бросил герцог.

Он встал резко.

Стул скользнул по полу.

— Я не для того привез дочь в этот дом, чтобы ее держали в ожидании рядом с… — Он не договорил. Посмотрел на меня. И договорил уже жестче: — рядом с кухонной прихотью.

В этот раз я подняла голову.

Медленно.

Очень спокойно.

— Прихоть обычно не умеет так готовить форель, — сказала я.

Проклятье.

Это вырвалось само.

Лиара закрыла глаза на секунду, будто даже ей стало больно от масштаба скандала.

Эсвальд уставился на меня с таким выражением, словно не мог решить, что сильнее хочет — выгнать или задушить.

А Арден…

Арден посмотрел так, что у меня внутри все дрогнуло.

Не от злости.

От того, что в его глазах промелькнуло что-то почти темное, почти голодное, почти опасно-довольное.

Очень плохая смесь.

— Хватит, — сказал он.

Негромко.

Но все замолчали.

Герцог выпрямился.

— Ты позволяешь ей слишком много.

— Я позволяю ей ровно столько, сколько считаю нужным.

— И это не разрушит тебе жизнь?

— Разрушить мою жизнь пытались и более достойные люди.

Илда тихо выдохнула.

Лиара стиснула пальцы на салфетке.

А я впервые за весь день по-настоящему разозлилась.

Не на них.

На него.

Потому что он снова поставил меня в центр удара, прикрывая так, будто это должно было быть приятным.

Не было.

Я сделала шаг к столу и поставила соусник слишком резко.

— Подать десерт, милорд? — спросила я так ровно, что сама удивилась.

Он перевел взгляд на меня.

— Да.

— Конечно.

Я вышла из комнаты раньше, чем успела сделать что-то еще более глупое.

На кухне десерт уже ждал.

Тонкие пирожные с кремом и печеными грушами.

Миндальная карамель.

Фрукты.

Я молча взялась за поднос.

Марта, увидев мое лицо, сказала:

— Не неси сама.