Книга Кухарка поневоле для лорда-дракона, страница 76 – Юлий Люцифер

тот, кто начал эту игру, уже не просто пугает.

Он идет точно по следам Мирены.

И следующей в этом следе поставили меня.

После слов Марты воздух в комнате стал колючим.

Я не сразу поняла, что перестала дышать нормально. Только стояла у окна, глядя в темноту за стеклом, и чувствовала, как все внутри медленно, холодно собирается в один тугой узел.

Серая лента. Обугленная кость. Записка.

Тот, кто оставил это под моей дверью, не просто хотел напугать.

Он хотел, чтобы я поняла: история Мирены для него не старая легенда. Это инструкция.

Арден среагировал первым.

Разумеется.

— Где это сейчас? — спросил он.

— У меня, — ответила Марта. — Я не дала никому трогать.

— Никому — это кому?

— Всем, у кого хватило бы ума или его отсутствия полезть руками.

Он коротко кивнул.

— Хорошо. Отнесешь мне.

Я резко повернулась.

— Нет.

Они оба посмотрели на меня.

— Что значит нет? — тихо спросил Арден.

— Это значит, что я тоже хочу это увидеть.

— Не сейчас.

— Конечно. Снова.

— Алина.

— Нет. Под моей дверью оставили угрозу. Не под вашей. Под моей. И я устала слышать о собственной опасности только в пересказе.

Марта молчала, но я видела по лицу: в этот раз она на моей стороне.

Не эмоционально.

По делу.

Потому что в доме, где женщину хотят сломать по образцу прошлого, скрывать от нее саму форму удара уже бессмысленно.

Арден подошел ближе.

— Ты увидишь.

— Когда?

— Сейчас.

Я прищурилась.

— Так быстро сдались?

— Не сдался. Выбрал меньшее зло.

— Это у вас уже почти язык любви.

Уголок его рта дернулся.

Не к месту.

Не ко времени.

Но я заметила.

И, к сожалению, это немного меня успокоило.

— Марта, принеси, — сказал он.

Она кивнула и вышла.

Мы остались вдвоем.

Опять.

Слишком часто в последнее время мы оставались вдвоем после очередной угрозы, чужого взгляда или правды, сказанной не вовремя.

Я стояла у окна, он — в двух шагах от меня, и между нами была та самая плотная тишина, которая уже давно не означала пустоту.

Скорее наоборот.

Слишком много того, что не хотелось бы чувствовать именно сейчас.

— Вы понимаете, что это уже не просто предупреждение? — спросила я.

— Да.

— Это вызов.

— Да.

— И он адресован не только мне.

Он посмотрел прямо.

— Нам обоим.

Я медленно выдохнула.

— Вот этого я и боялась.

— А я — нет.

Я вскинула глаза.

— Нет?

— Нет.

— Вы сейчас серьезно?

— Да.

— Арден, нас буквально ведут по следам женщины, которую ваш дом не спас.

— Именно поэтому я больше не позволю никому решать за меня, что с тобой делать.

Это было сказано так ровно, так твердо, что у меня снова сжалось под ребрами.

Проклятье.

Как же не вовремя он умел звучать так, будто за ним и правда можно встать спиной к чужим ножам.

— Вы говорите это так, будто мне должно стать легче, — сказала я тише.

— А стало?

Я не ответила сразу.

Потому что да.

Стало.

Совсем немного.

И меня это злило.

— Не люблю, когда вы оказываетесь правы.

— У тебя тяжелая жизнь.

— Это точно.

Дверь открылась.

Вернулась Марта.

В руках у нее был небольшой темный сверток, завернутый в грубую ткань.

Она подошла к столу и развернула его без лишних церемоний.

Серая лента.

Короткая, узкая, явно отрезанная от какого-то дешевого женского платья или нижней подкладки.

Обугленная кость — тонкая, почти птичья.

И записка.